Генетика усыновленного ребенка, боязнь заболеваний из-за неизвестного генетического кода, психологические последствия отказа от малыша, проблемы ранней повышенно-эмоциональной привязанности, родительская устойчивость, приобретенные вредные привычки, синдром дефицита внимания и гиперактивности, импульсивность, низкая самооценка, трудности с интеграцией в институционализированные среды, дезориентация и избыток приемных родителей, конфликты в родительской паре и так далее и тому подобное. В конце марта, когда закончился интенсивный групповой курс подготовки будущих приемных семей, головы у всех гудели, как барабан.

Четверо будущих приемных родителей спускались в лифте Института социальных дел. Заговорить осмелился единственный мужчина, находившийся в металлической кабине: «Не знаю, как вас, а меня психолог запугала до чертиков».

Но Марина так уж напугана не была. Ей хотелось одного – покинуть опрятное здание регионального правительства Майорки и оказаться в самолете, выполняющем рейс до хаотичной Аддис-Абебы.

Калеб сразу же отвез ее в приют, где у нее была договоренность о встрече с чиновником. Войдя, она увидела Наоми в железной кроватке. Как всегда, девочка смотрела прямо перед собой, уставившись в солнечное пятно у двери этой богадельни.

– Прости меня, прости, маленькая… – запричитала Марина, беря малышку на руки, – теперь-то целых две недели я буду с тобой.

С Наоми на коленях она сидела в кабинете эфиопского чиновника. Он изъяснялся на ломаном английском, поэтому общаться пришлось с помощью Калеба. Чиновник сообщил, что Марина должна направить свидетельство о пригодности в правительство его страны, в Министерство по делам женщин, а копию – ему. Позже Марине придется нанять эфиопского адвоката для представления ее интересов в суде, который должен состояться через несколько месяцев.

– А девочку не могут отдать другой семье?

– Нет. Ведь это я подписываю документ о международном усыновлении. Все такие дети проходят через мои руки.

Марина сообщила, что знакома с двумя эфиопскими юристами, которые занимаются всеми вопросами организации «Врачи без границ». Однако чиновник предложил кандидатуры нескольких своих адвокатов, специализирующихся на международном усыновлении. Марина хорошо знала, как ведутся судебные дела в африканской стране, поэтому без колебаний согласилась с рекомендованным юристом.

Она поселилась в скромной двухзвездочной гостинице по соседству с приютом. Каждое утро вставала в семь утра, чтобы покормить Наоми из бутылочки, и проводила с девочкой целый день. По мере пребывания с ребенком Марина находила все меньше смысла в столь длительном процессе удочерения, однако была вынуждена подчиниться.