А Гришка Талицкой перед бояры говорил: (Л. 21 об.) «Тот де Митка приходил к нему, Гришке, сам-друг. И он де, Гришка, „О последнем веце и О Антихристе“ и „О исчислении лет“ тетрати им читал, и осмым царем и Антихристом ево, государя, он, Гришка, называл при них имянно без ево, Миткина, спросу, собою. А в том де ево, Гришкине, воровстве он, Митка, ему, Гришке, советником не был и про воровство ево не ведал».

А Митка сказал: «В дом де к нему, Гришке, он, Митка, приходил с нищим Федкою, а чей словет, не упомнит, для покупки хором ево».

Гришка ж в застенке говорил: «Батыщику де Митке Кирилову „О последнем веце“ и „О исчеслении лет“ [читал] и Антихристом ево, государя, называл: то тот Митка слышал».

А Митка Кирилов сказал: «Как де он, Гришка, об оном толковал и государя Антихристом называл, то он слышал, а что не извещал, и в том виноват».

20

Ученик Гришки Талицкого Ивашко Савельев, на которого он, Гришка, говорил, что тетрати в четверть писал он, Ивашко, в неволю, а другую половину тетратей писал он, Гришка, сам.

(Л. 22) А Ивашка Савельев в роспросе [и] с пытки говорил: «В том де писме, что писал Тамбовскому епискупу, он, Ивашко, силы не знал, а писал те тетрати по ево, Гришкину, веленью. Да Гришка ж де ему сказывал, что он про те тетрати отцу своему духовному сказывал, да и Тамбовской де епискуп тех писем не хуливал».

А Гришка сказал: «Тому де Ивашку про то, что он, Гришка, про те писма отцу своему духовному сказывал, и епискуп де Тамбовской тех писем не хулит, говорил».

На него же, Ивашка, Гришка ж Талицкой показал: «Приходил де к нему, Гришке, на двор он, Ивашко, и сказал: „Патриарша де розряду площадного подьячего Федкина жена Дунаева Феколка сказывала теще ево, Ивашкове: пишет де он, Гришка, неведомо какие книги про государя, и она де сказала брату своему, певчему Федору Казанцу, а он, Федор, хотел по него, Гришку, ис Преображенского приказу притти с подьячими“. И он, Гришка, услыша от него, Ивашки, по себя про ту посылку, з двора своего ушол».

А Ивашко сказал: «Что де он к нему, Гришке, пришед на двор, о извете, что (Л. 22 об.) хотел по него, Гришку, певчей Феодор Казанец притти с подьячими, не сказывал: тем де он, Гришка, ево поклепал».

А Гришка сказал: «Тот де Ивашко к нему, Гришке, на двор приходил подлинно и вышеписанные слова ему сказывал. И он де, Гришка, слыша от него те слова, з двора своего и пошел, а он, Ивашко, и проводил ево, Гришку, за Москву реку до Кадашева и, праводя, пошел домой, а ево, Гришки, спросил: „Куды де ты идешь?“ И он ему сказал: „Пойду де я в монастырь, куды Бог благоволит“. Тем он, Гришка, ево, Ивашка, не клеплет».