— Не могли бы вы напомнить суду, — продолжает она, — когда вы впервые посетили заседание парламентского комитета? Как давно это было?

Мне не следовало облегченно вздыхать, но я ничего не могу с собой поделать — это легкий вопрос. Критический момент еще не настал.

— Четыре года назад, — уверенно отвечаю я.

Молодая женщина делает вид, будто ищет что-то в своих записях.

— Это был… комитет Палаты общин по…

— Нет, — возражаю я. — Вообще-то это был постоянный комитет Палаты лордов. — Я чувствую себя на своей территории. — Постоянных комитетов больше не существует, но в то время при Палате лордов их было четыре и каждый курировал определенную сферу деятельности. Я выступала перед постоянным комитетом по науке с сообщением о достижениях в области компьютерной расшифровки генома.

— Вы ведь работали в Бофортовском институте, не так ли? На полную ставку, прежде чем перешли на свободный график? — перебивает меня мисс Боннард.

— Э-э… Ну да, его полное название «Бофортовский институт исследования генома»… — Странный, неизвестно к чему относящийся вопрос на мгновение сбивает меня с толку. — Да-да, я проработала там восемь лет на полную ставку, потом перешла на сокращенный график, два присутственных дня в неделю, что-то вроде консультирования, и я…

— Это один из самых авторитетных в нашей стране исследовательских институтов, верно?

— Да, наряду с институтами в Кембридже и Глазго, то есть в моей области, полагаю, да. Я была очень…

— Не могли бы вы сообщить суду, где находится Бофортовский институт?

— На Кинг-Чарльз-стрит.

— Она идет, если не ошибаюсь, параллельно Пэлл-Мэлл до Сент-Джеймс-сквер?

— Да.

— Там поблизости расположено много разных институтов, так? Институтов, частных клубов, научных библиотек? — Она смотрит на присяжных и слегка улыбается. — Коридоры власти, так сказать…

— Я не… Я…

— Простите, так сколько лет вы проработали в Бофортовском институте?

Я не могу с собой справиться: в моем голосе звучит нотка раздражения, хотя и против этого меня настойчиво предостерегали.

— Я до сих пор там работаю. Но на полную ставку — восемь лет.

— Ах да, извините, вы уже говорили. И в течение этих восьми лет вы ездили туда каждый день, автобусом и метро?