Такова общая картина художественного развития новгородской школы в XV столетии. В центре – великолепные и стойкие традиции большого искусства, унаследованного от Византии и удержавшего таинственным образом в веках классическую «правду» и мерность композиции, классическую веру в ритм и симметрию, античную чистоту и силу цвета, очарование мудрой и древней эллинской техники; на периферии – свежесть народного чувства, создающего образы молитв и сказаний, и романтическая рыцарственность, родившаяся так же естественно, как родилась она в средневековой Европе. Многосторонний приток сил обеспечил широкий размах деятельности. Русь XV века обстроилась и украсилась, и горько надо оплакивать полную утрату ее светского художественного обихода – того искусства, которое несомненно обитало в исчезнувших с лица земли новгородских палатах времен великой борьбы с Москвой и которое, несомненно, создавало иной раз рядом с картиной-иконой картины-сказания и картины-летописи[418].

До нас дошли оберегаемые своей святостью лишь картины-иконы XV века, которые, разумеется, были, кроме того, и безмерно более многочисленны. Расчистка древних икон, применяемая систематически только в последние пять-шесть лет, уже обогатила многие собрания отлично сохранившимися под слоями олифы и новых красок памятниками этого времени. Кроме упоминавшихся в этой и предыдущих главах икон, следует привести в качестве хороших примеров русской живописи XV века иконы Спасителя и преподобного Сергия с житием в нижней церкви московского старообрядческого храма Успения, св. Софии с Чином на створах, апостолов Петра и Павла, архидиакона Стефана с житием в верхней церкви того же храма, Феодора Стратилата с житием, Воскресения в Музее Александра III, «О Тебе радуется» Третьяковской галереи, святителя Николы с житием, Неопалимой Купины в собрании С. И. Рябушинского, св. Дмитрия Прилуцкого с житием и Преображения в собрании H. П. Лихачева.

Все эти и ранее приводившиеся на страницах нашего очерка иконы XV века образуют ряд достаточно разнообразных групп, где различные элементы одного и того же стиля сочетаются в новых комбинациях. Еще неясно пока, – следует ли отнести это разнообразие стилистических вариаций на счет различия местностей, дат или индивидуальностей. Для подробной истории русской живописи в XV веке пока еще нет необходимых данных. Можно указать только, что когда становится известным какой-либо датированный памятник эпохи, он не разрушает успевших сложиться о ней представлений. Таковы, например, фрески, исполненные русскими мастерами и датированные 1471 годом, в капелле св. Креста в Краковском соборе[419]. Несмотря на плохую сохранность и реставрацию, мы узнаем здесь в типах лиц, в характере одежд и палатах новгородскую иконописную манеру XV века.