Надо также понимать, что мир большого художника развивается вместе с культурой и временем вообще, и многие комментарии подлежат или уточнению, или правке, или в принципе должны быть исключены из примечаний к томам собрания сочинений какого-нибудь великого автора, так как вновь открывшиеся архивы, новые данные, обстоятельства его жизни и написания его текстов перечеркивают по сути титанический труд многочисленных ревнителей его творчества, перекопавших монбланы соответствующих источников, увязавших тех или иных героев с их прототипами, детали повествования с реальностью, и вдруг, по вновь открывшимся обстоятельствам, оказывается, что все это было или неточно, или неверно по существу.

Есть, правда, мнение, что комментарии как таковые – это практически умерший жанр филологической работы, так как она не востребована читателем, а также потребностями современного общества, находящегося в пространстве интернета и цифровых технологий, позволяющих уточнить любую запятую, имя, ссылку на то или иное историческое событие, и зачем тогда кропотливый филологический труд, зачем нужны комментарии?

Сохраняется также и подход к комментариям, как к некой священной корове, что предполагает предельную конкретность и точность в комментировании тех или иных нюансов текста. Если, при этом, будет ссылка на другой источник, публикацию, статью, то тогда данный как бы комментарий имеет право на жизнь. В других случаях – извините, вы не по адресу, займитесь другой филологической работой. Это было справедливо вчера и тем более, позавчера, но сегодня такого рода бухгалтерский подход к комментированию сложных текстов практически умер.

Но главной проблемой является другая. К примеру, в произведении писателя, скажем, советского периода русской литературы встречается упоминание В. И. Ленина (это может быть и Сталин, и Троцкий и любой из других советских руководителей). Это сразу вызывает целую вереницу непростых вопросов – а как это прокомментировать? Просто – политический деятель России (какой России?), председатель Совнаркома с 1917 по 1922 года. И все? Это то же самое, что о Гитлере написать – федеральный канцлер Германии (1933–1945). И оказывается, что формальное, номинативное определение функций исторического или политического деятеля, ссылка на которого дана в том или ином произведении не просто ни о чем не говорит, но деформирует смыслы понимании текста читателем, какой так и не сможет понять из этого комментария, почему, собственно, вокруг данной фигуры русский народ устроил целую мифологию, кем и чем она была для сознания рядового члена русского общества в начале XX века и после революции.