Вообще, в деятельности любого крупного ученого, мыслителя, исследователя существует значительная палитра подходов к исследованию разнообразных аспектов культуры, литературы, истории, философских проблем. В силу того, что сама сфера гуманитарных наук связана с человеком (homo), то все, что имеет отношение к нему, подвергается более или менее, но глубокому изучению, неотрывно соединенного с аспектами гуманизма как такового. Заниматься изучением литературы, невозможно без постижения необходимых тебе слоев философской мысли, психологии, общественных наук, истории, социологии, культурологи, интегрированных и под воздействием какой-то глобальной проблемы. Гуманизм здесь как раз играет главенствующую роль, а вовсе не постоянно генерируемые в современности «частные» методики анализа культурологических предметов и объектов. Гачев усиливал этот аспект работы с разнообразным гуманистическим материалом, погружаясь и в свою частную жизнь, не стесняясь никаких подробностей, так как и здесь он обнаруживал связь личного, персонального гуманистического начала с культурно и философски определенными, уже застывшими в каких-то великолепных формах достижениями человеческого гения.

На этом направлении любой крупный ученый совершает открытия, даже не акцентируя на этом особого внимания. Чтобы не рассуждать вообще, сошлюсь на один пример – на книгу А. Лосева «Эстетика Возрождения». Человек, исследователь, знавший практически наизусть каждый фрагмент дошедших до нас древнегреческих рукописей, оставивший изумительный многотомный труд об истории античной эстетики, написавший целый ряд блистательных философских трудов о философии языка, о мифологии и мифологическом сознании, – А. Ф. Лосев создал глубочайшую работу о философском, гуманистическом, художественном и эстетическом содержании периода Возрождения. Это одна из лучших работ в мире по данной проблеме, и ее создает ученый, скромно оговаривающий свою не совсем полную профессиональную углубленность в данную сферу науки и культуры. (Правда, он практически гений, как гениален был С. С. Аверинцев, заново соединивший для нас религиозный и научный дискурсы).

Необходимо при этом понимать, что во всей совокупности коннотаций явления (понятия) Возрождения в России была освоена только одна из их существенных, но частей (его художественная составляющая, какую Россия блистательно повторила в своем девятнадцатом веке). Нам важно не то, что было крайне важно для Европы – повторение Античности, возвращение к ценностям, казалось бы, утерянным, исчезнувшим, почти не существующим. В определенном отношении это был интеллектуальный проект – воссоздание того, что уже почти пропало. Идеальным, проективным образом возвращение в культуре происходило через отдельные усилия ученых нового типа – гуманистов. Это было реализацией потребности культуры и общества опереться на какой-то фундамент, некую базу, которая вроде бы была, но до нее необходимо было еще докопаться. Они, гуманисты, и докапывались.