На подъезде к ресторану попали в пробку, едва не опоздали. На входе их встретил бородатый, с копной светло-русых волос здоровяк в национальном русском одеянии. Михаил усмехнулся, оглядываясь по сторонам:

– Забавное местечко Степан Аркадьевич выбрал.

В холле было пусто. Очевидно, гости уже были в сборе. Друзья отдали верхнюю одежду встретившему их детине и направились в зал.

Обстановка вокруг так и сквозила каким-то дореволюционным купеческим размахом. Звучала живая музыка. Невысокая стройная певица в облегающем тело, закрытом кроваво-красном платье красивым голосом выводила мотивы танго.

Гостей Степан Аркадьевич пригласил много. Помимо родственников, друзей и офицеров факультета, здесь присутствовали и другие офицеры училища, старые товарищи Кречетова. Валентина Александровича Зуйко тоже вниманием не обделили. Кречетов усадил его на почетное место рядом с собой.

Сергей обежал глазами присутствующих: преподаватели кафедры гуманитарных наук тоже находились здесь в полном составе. Он задержал взгляд на Катерине, опять чувствуя поднимающееся в груди радостное возбуждение, и она, словно ощутив этот взгляд, повернулась к нему, улыбнулась и легким кивком головы указала ему на соседнее место справа от себя. По левую руку от нее сидела Анна, напротив них – командиры рот.

– Между прочим, Сергей Витальевич, мне Катерина Андреевна на это место сесть не разрешила, – сказал Краснов тоном шутливо-обидчивым, когда Стеклов сел.

– Просто изначально здесь Валентин Александрович должен был сидеть, – сказала Катерина, улыбнувшись и слегка краснея смущенно, – а Степан Аркадьевич ему другое место определил.

– Не знаю, не знаю… – протянул Краснов.

– Вы бы, Борис, лучше не болтали, а за дамами поухаживали, предложили бы напитки, например, тогда, может, и вас в следующий раз пригласят рядом присесть, – вступилась за подругу Анна.

Теперь уже Краснов залился краской под смех офицеров, которые, как по команде, протянули руки к бутылкам с шампанским и вином, желая услужить девушкам.

– Злая ты на язык, Анна, – попытался реабилитироваться Краснов, – потому и не замужем до сих пор. Смотри, а то всех мужиков так распугаешь.

– Настоящий мужик не испугается, – парировала Анна, и Стеклов улыбнулся, мысленно соглашаясь с Красновым, что язык у Анны действительно острый.

Через несколько минут торжество началось. Степан Аркадьевич сиял. Видно было, что он «развязал» еще до ресторана.

Большую радость доставил ему подарок, поднесенный офицерами. Зная его увлечение охотой, недолго думая, решили подарить вскладчину хорошее ружье, отделанное причудливым орнаментом.