Как бы посредине, «на стыке» между первыми и вторыми оказывались те, кто считал, что уже свершившееся в национальной сфере стоит очень тщательно оберегать, не допускать колебаний ни в одну, ни в другую сторону.

Встречались, конечно, и «эклектики», удивительным образом соединявшие в своих позициях различные элементы, хотя жесткую логическую связь между ними уловить подчас не удавалось.

Все вместе это лишний раз подтверждало объективную сложность национального вопроса, весьма деликатную природу установления справедливых, выгодных для всех сторон межнациональных отношений.

Если исключить сторонников тех умозрительных подходов, в системе координат которых на первом месте и безусловно являлся национальный момент (а таких в пределах УССР практически не осталось, или они не проявляли себя; потерпев поражение, лидеры адептов Украинской революции в большинстве оказались в эмиграции), правящие круги в Украине были в общем-то солидарны в том, что предпосылкой правильного разрешения всех, без исключения, национальных аспектов жизни являлось установление советской власти. Этот исходный тезис сформировался еще в условиях Гражданской войны и не оставался голой абстракцией. В упоминавшемся выше воззвании Всеукрревкома от 21 декабря 1919 г. он звучал как императив: «Только революционный порядок в городе и в деревне, только законная Советская власть в центре и на местах, спаянная революционной дисциплиной, даст возможность трудовой Украине успокоиться, отдохнуть, восстановить разоренные города и деревни, построить дома, засеять поля, восстановить сельскохозяйственный инвентарь. На Украине должна быть только одна власть – власть рабочих и крестьян, только одна вооруженная сила – русско-украинская Красная армия»[693].

В жизненности такой позиции трудящиеся Украины все больше убеждались на собственном опыте и на практике следовали за выразителями подобного политического курса.

Окончание Гражданской войны означало упрочение советской власти и в РСФСР, и в национальных окраинах. Государственная модель в России, Украине, Белоруссии, в республиках Закавказья (Грузии, Армении, Азербайджане, заключивших федеративный союз) была однотипной, принципиально одинаковой, что служило хорошей основой и предпосылкой для введения единых или похожих стандартов жизнедеятельности, открывало перспективные возможности не только для сотрудничества, но и обеспечения более тесных, прочных связей на путях достижения однородности, более высоких и стабильных объединенческих результатов.

Эта позиция в значительной мере детерминировалась и одинаковыми (общими) политическими программными, стратегическими соображениями. Советская власть имела общую главную цель – ликвидацию остатков эксплуататорских классов и построение социализма. Решить эти проблемы можно было лишь объединенными усилиями народов, при условии братской помощи трудящимся тех районов, которые вследствие колонизаторской политики царизма отстали в своем экономическом и политическом развитии. В рамках единого союзного государства значительно легче решались бы и задачи выравнивания развития экономики и подъема культуры советских наций и народностей.