А еще работа в Коминтерне, исполнение обязанностей председателя Юго-Восточного бюро III Интернационала[888]… Всего даже не вспомнить, не перечислить.
Следует заметить, что лейтмотивом многих выступлений после реабилитации в 1988 г. Х. Г. Раковского было стремление доказать, что он, интернационалист по природе, образу мышления, по жизненной позиции, всем поступкам не был (просто не мог быть!) конфедералистом. Это была первая, пусть с дистанции многих лет, ответная реакция на обвинения видного партийного деятеля в сталинские годы в национал-уклонизме, конфедерализме[889].
Такой подход, казалось, вполне логично вписывался в канву партийной реабилитации. Наверное, для определенного этапа жизни страны, советского общества так и было. Однако, по большому счету, в принципе конфедерализма, как таковом, как одной из весьма конструктивных, демократичных в своей сути моделей строительства полиэтнических государств, доказавших на многих примерах в мире свою состоятельность и эффективность, в общем-то ничего плохого нет.
И все же было весьма убедительно доказано, что в предложениях Х. Г. Раковского, касавшихся принципиальной основы строительства многонационального государства, даже в теоретическом плане не было серьезных покушений на федеративную модель, ее возможный подрыв, разрушение. Интернационалист Х. Г. Раковский не мог себе такого позволить ни при каких обстоятельствах. Одновременно, демократ Х. Г. Раковский стремился не допустить ни малейших ущемлений чьих бы то ни было национальных прав, считая, что подлинное интернациональное единство выковывается последовательной борьбой за гарантию полной свободы для национальной жизни, национального творчества и созидания.
Именно этот идеал являлся определяющим в противодействии революционера-интернационалиста, подлинного демократа и несгибаемого борца за справедливость реализации сталинскому «плану автономизации», т. е. по существу ограничения суверенитета советских национальных республик, завоеванного в годы революции и Гражданской войны, открывающего дорогу к воплощению в практику государственного унитаризма.
Кто бы то ни было легко убедится, что в системе координат, в которой мыслил и пытался действовать Х. Г. Раковский, отправным, определяющим моментом было недопущение движения вспять от завоеванной народами национальной свободы. А практическая модель выстраивалась, исходя из реалий, наглядных примеров Украины (что вполне естественно, объяснимо личным опытом). Именно с этих положений начинается обстоятельный документ, адресованный 28 сентября 1922 г. председателем СНК УССР И. В. Сталину, направлявшему процесс образования Союза ССР и добившемуся одобрения соответствующей комиссией предложений, которые Х. Г. Раковский счел несовершенными, необоснованными и ошибочными[890]. Конкретный сюжет заканчивается весьма категоричным выводом: «В проекте (комиссии ЦК РКП(б), возглавляемой И. В. Сталиным –