Не ограничившись соображениями, обусловленными прагматически-управленческими мотивами, секретарь ЦК КП(б)У решил подкрепить свою позицию и аргументами, как он подчеркнул, «марксистски теоретического характера»: «Образование на окраинах самостоятельных республик со своими ЦИК и Совнаркомом, – рассуждал он, – отвечало определенному этапу нашей революции, который было бы неточно называть «национальным» этапом, но в период которого пролетарской диктатуре пришлось развязывать национальный вопрос. Это была неизбежная уступка национальной стихии, проведенной революцией в движение, и которая, опираясь на недовольство крестьянской массы, могла превратиться в серьезнейшую «Вандею». Изменение экономической политики внесло успокоение в деревню, выбив почву из-под ног политических сепаратистов, пытавшихся использовать экономику для своих целей. Несомненно, что введение сейчас автономии там, где существовал режим «самостоятельности», отразится на темпе того перелома, который мы называем «сменовеховством». В наших окраинных Республиках, в частности в Украине, «сменовеховство» запоздало в силу национальных моментов. Введение же автономии задержит еще на некоторое время украинскую смену вех, но никакого серьезного национального движения в смысле оппозиции к этому курсу не вызовет, ибо почвы у украинской интеллигенции нет. Украинский мужик «национальным» вопросом не интересуется и больше принимать участие в бандах политического характера не хочет»[884].

Правда, вслед за И. В. Сталиным, Д. З. Мануильский считал необходимым организовать кампанию так, чтобы инициатива исходила от национальных Съездов Советов, получив свое законодательное завершение на Всероссийском Съезде в декабре[885].

Однако, такие деятели Компартии Украины, республики, более основательно занимавшиеся в 1919–1921 гг. практическими аспектами осуществления национальной политики, как Х. Г. Раковский, Н. А. Скрыпник, В. П. Затонский, А. Я. Шумский и их сторонники расценили создавшуюся ситуацию несколько иначе. Их позицию, линию поведения довольно рельефно продемонстрировал глава Совета Народных Комиссаров УССР и, безусловно, наиболее авторитетный региональный партийный лидер того времени Х. Г. Раковский. Именно ему было доверено делать основные политические доклады и отчеты на III съезде и IV–VII партийных конференциях КП(б)У[886]. И на всех этих форумах он неизменно избирался в ЦК партии, а затем пленумами – членом Политбюро ЦК КП(б)У[887]. Конечно же, его мнение часто оказывалось самым весомым, определяющим при решении стратегических и тактических вопросов, выборе ориентаций и направлений развития республики, народа, нации. Конечно, далеко не все давалось легко, сразу, без осложнений. Можно себе представить, каких усилий стоило налаживание очень непростых взаимоотношений в руководящем ядре КП(б)У, как порой сложно было решать проблемы с Москвой, с такими функционерами как И. В. Сталин, Г. В. Чичерин и др.