Если автор весьма объемного труда допускает столько элементарных ошибок в одном абзаце, невольно возникает вопрос о доверии к изданию вообще. И хорошо еще, что В. Е. Возгрин касается вопросов предмета настоящего исследования, т. е. отношений Украины с Крымом (по крайней мере, в хронологических рамках 1917–1920 гг.) лишь спорадически, иначе бы историографическая ценность четырехтомника заслуживала совсем неутешительных рефлексий.

Иначе как, к примеру, можно оценить чисто умозрительное заключение (просто выдумку), согласно которому совместные действия (а вовсе не коренные разногласия в отношении Крыма) Украинской Народной Республики и Германии будто бы детерминировались желанием уничтожить власть узурпаторов – большевиков на полуострове: «Ни немцы, ни украинцы не могли допустить существования в тылу такого очага насилия и милитаризма, каким весной 1918 г. являлся советский Крым. Отчего и можно было с большой степенью вероятности ожидать продвижения германских и украинских войск на территорию полуострова с установлением там нового правительства»[719].

Конечно, можно было бы принять «правила игры», предложенные В. Е. Возгрином и в духе его же логики задаться вопросами: как это немцы допускали мирное соседство на тысячекилометровом пространстве с Советской Россией и не могли допустить существования с Советской Социалистической Республикой Таврида «в тылу» – за крошечной границей – перешейком; не было ли в то время забот поактуальнее у Центральной Рады и, вообще, были ли у нее хотя бы весьма отдаленные замыслы относительно «нового правительства» Крыма?.. Думается, не стоит продолжать подобные вопросы.

Автору, как представляется, важнее всего и «любой ценой» реализовать поставленную перед собой сверхзадачу: доказать, что единственной демократической силой в Крыму, претендующей на закономерное установление собственной власти (выделено мной. – В. С.) в исследуемый период были исключительно крымские татары (для красного словца обещавшие равноправие всем другим этносом полуострова). Кто в этом сомневался, или – более того – был не согласен, естественно – злейшие, кровные враги. И хотя бы «задним числом» с такими в конце концов надо «свести счеты». Что ж, об исходной научной системе координат, исследовательских критериях в подобной ситуации вести разговор бесполезно и бесперспективно.

Восстанавливая реальный ход событий на полуострове в апреле 1918 г., следует, безусловно, признать, что вопреки отсутствию каких-либо договоренностей, согласования действий с Центральной Радой (т. е. с украинцами) и в нарушение мира с Российской Федерацией, Германия повернула события в Крыму по своему усмотрению, в свою пользу. Хозяевами здесь без какого-либо дипломатического вердикта, по праву сильного, становились немецкие оккупанты.