Потому массы стихийно поднимались на свою защиту с момента прихода иноземцев, которых они не ждали (а еще вчера считали заклятыми врагами, почти четыре года сражались против них на войне) и не приглашали. Однако новоявленные союзники не просто пришли в чужую землю, они стремились все, что только могли, забрать, оставляя жителей, в первую очередь крестьян, их семьи без надежды на выживание. Потому с первых захватных операций, с первых дней оккупации Украина встрепенулась и город за городом, село за селом стали восставать против навязываемого режима. Это был стихийный порыв, настоящая Вандея.

Однако возглавить борьбу было некому.

Москва, советская власть, большевики должны были исполнять букву и сущность Брестского мира, да и откровенно побаивались, чтобы не дать повода отмобилизованным немецким войскам обвинить в нарушении взятых обязательств и перейти украинско-российскую границу. Как покажет опыт захвата Таганрога, Ростова и Крыма, обороняться пока было явно нечем.

Украинские социалистические партии, группировавшиеся в Центральной Раде и вокруг нее, по определению не могли прийти на помощь своим массам, интересы которых они клялись защищать. Это они пригласили немцев и австрийцев оккупировать свою Родину. И если массы и раньше не доверяли им, то после Бреста и подавно отвернулись от них, как от сообщников нагрянувшей беды. В самих же партиях вспыхнуло брожение, начались внутренние распри. Мгновенно решить организационные проблемы, совершить и закрепить размежевание, было невозможно – требовалось время.

Единственная же сила, не запятнавшая себя союзом с оккупантами – местные большевики, хотя и до последней возможности сражались с иноземной воинской армадой, напрямую были связаны с Москвой, которая уговаривала их, что необходимо потерпеть, собирая силы и готовиться к сражениям, момент для которых наступит когда-то позднее.

Ситуация складывалась непросто.

К середине апреля 1918 года почти вся территория Украины была оккупирована германскими и австро-венгерскими войсками. Советская власть была ликвидирована. Однако сопротивление, оказанное оккупантам трудящимися Украины, частями Красной армии, красногвардейцами, свидетельствовало о том, что они не смирятся с участью, которую им уготовили политические противники. Центральный Исполнительный Комитет Советов Украины 19 апреля 1918 года в своем Манифесте заявил, что, «невзирая на нашу нынешнюю военную неудачу, вскоре наступит время смерти Центральной рады и время окончательного торжества рабочих и крестьян Украины. Во всякой борьбе бывают не только победы, но и поражения. И зря надеется контрреволюционная буржуазия, что гайдамацко-немецкие захватчики сумеют надолго удержать власть в своих руках. Этого не будет»[969].