Авторы листовки искренне считали, что они не нарушали элементарную партийную этику, партийную дисциплину. Так, на Краевом (Областном) съезде РСДРП(б) В. П. Затонский настаивал: «Для того чтобы наша партия была массовой, следует выбросить название русская. Здесь образовалась уже с.-д. Украины, и это произвело огромное впечатление»[966]. В пылу дискуссии В. П. Затонский допустил явное преувеличение, приравнивая публикацию листовки к образованию «с.-д. Украины».
Свой замысел авторы данного документа сформулировали предельно ясно: «Постановили мы создать эту новую партию украинских большевиков (…). Мы, украинские большевики, сплотились в партию и начинаем на Украине борьбу за то, чего хотят и чего более-менее уже достигли большевики русские в Московщине». Инициаторы создания «новой партии украинских большевиков» выражали надежду, что в ее состав «как русские, польские и другие секции» войдут «русские, польские и другие большевики, которые живут на Украине», а также приглашали в ее ряды «социалистическую часть существующих украинских партий»[967]. Заявляя о своем согласии с общей программной целью социал-демократии, высказываясь против Центральной Рады, за власть Советов, за единство действий с трудящимися России, «украинские большевики» вместе с тем слишком акцентировали внимание на национальных особенностях Украины, не определяли конкретные пути борьбы за установление советской власти, не формулировали своего отношения к РСДРП(б) и тому подобное.
Содержание листовки отражало позицию лишь отдельных членов Киевского комитета РСДРП(б), в связи с чем съезд осудил действия комитета. Более того, как видно из материалов съезда, против взглядов авторов листовки решительно выступила и часть киевских большевиков.
После принятых съездом постановлений идеи «украинских большевиков» уже не могли иметь успеха в Киеве, да и во всей Юго-Западной области. В Киеве, Полтаве, Сарнах (по-видимому, и в близлежащих пунктах) в декабре в 1917 года ознакомились и с позицией ЦК РСДРП(б) по вопросу о путях образования в Украине краевого партийного объединения. Поэтому не удивительно, что историкам не известна ни одна оформленная в Юго-Западном крае группа «украинских большевиков» (вероятнее всего, таких групп здесь просто не существовало).
Тем не менее выпущенная 30 ноября 1917 года листовка в тот же день была разослана во многие большевистские организации Украины, которым длительное время, очевидно, не были известны решения Краевого (областного) съезда РСДРП(б).
Все это и обеспечило успех идей авторов неоднократно упоминавшейся листовки в некоторых районах Украины. Еще во время работы Всеукраинского съезда Советов, листовку перепечатала херсонская газета «Солдат и Рабочий» (орган Совета рабочих и солдатских депутатов), стоявшая тогда на большевистских позициях, и со значительными сокращениями (если не сказать – в изложении) – «Донецкий пролетарий» (орган Донецко-Криворожского областного и Харьковского комитетов РСДРП(б)). Думается, не случайно именно в районах, где выходили и распространялись эти газеты, и возникли группы «украинских большевиков»: в Одессе и в Горловско-Щербиновском районе Донбасса. Здесь они попытались наладить свою деятельность (с приемом членов, уплатой взносов); в Горловско-Щербиновском районе даже провели районную конференцию. Однако подавляющее большинство местных организаций РСДРП(б) не поддержали идею о создании самостоятельной «партии украинских большевиков». Об этом свидетельствует, в частности, малочисленность групп «украинских большевиков», о которых вспоминают самые активные их участники (в сущности – организаторы): Н. Н. Матяш (Одесса) и М. И. Острогорский. На Одесщине насчитывалось до тысячи членов «новой партии»; относительно Донбасса данных нет (хотя иногда в литературе и встречаются упоминания, что организация здесь была малочисленной и не имела влияния). Если принять во внимание то, что в Украине тогда насчитывалось свыше 70 тыс. большевиков, станет очевидным незначительный удельный вес «украинских большевиков» в общей массе революционных сил региона.