Н. А. Скрыпник, обеспокоенный возможным расколом КП(б)У, которая едва только зарождалась, попытался найти компромиссный выход и сразу же после ультиматума Я. А. Яковлева предложил проголосовать сначала за резолюцию Э. И. Квиринга в той части, «которая не покрывает резолюцию тов. Скрыпника»[1035]. Однако попытка примирения не удалась: его предложение было отклонено. Реакция Н. А. Скрыпника была мгновенной и решительной: он снял с согласования свой проект. Хотя его мотивы в протоколе не зафиксированы, в какой-то степени о них все же можно судить гипотетически, с большей или меньшей степенью достоверности, сравнивая и приводя к единому знаменателю другие известные высказывания и рассуждения одного из главных архитекторов КП(б)У.
Очевидно, отклонение съездом предложения о голосовании хотя бы части проекта резолюции Э. И. Квиринга Н. А. Скрыпник воспринял как тревожный сигнал – симптом того, что документ правых будет провален в целом.
Перспектива, которая вырисовывалась, содержала, как минимум, два принципиальных момента, которые настораживали, пугали, совершенно не устраивали Н. А. Скрыпника.
Первый он предвидел заранее. Еще 8 июня 1918 года на заседании Оргбюро по подготовке к съезду КП(б)У он отмечал, «что вопрос о выделении коммунистов Украины в особую партию он никогда не брал вне условия (обстоятельств. –
Не трудно представить себе, что в случае одобрения проектов резолюций «левых» (пусть и с поправками!) по вопросам политическим и тактическим их победа также и в организационных вопросах предоставляла им такие возможности, которыми они могли воспользоваться не наилучшим образом. А противовесов, их сдерживающих, практически бы не оставалось.
Во-вторых, при таких обстоятельствах вполне реальной становилась угроза практических шагов правых, ведущих к расколу партии.