Светлый фон

Когда я выхожу, появляется Эгги в пижаме. Краем глаза я вижу, как она жестом спрашивает меня: «Куда ты?»

У двери я оборачиваюсь.

— Убивать волка.

28

28

До начала суда и даже до начала расследования Гас оставался на свободе и мог делать, что пожелает, и он не бросал попытки навестить жену в больнице. Поэтому я дождалась его следующего неудачного поползновения проскочить мимо охраны и последовала за ним. Из своей машины я понаблюдала, как он вошел в дом, и увидела его силуэт в окне спальни. На кухне я взяла нож. Потные руки едва удерживали его, а во рту так пересохло, что я не могла даже глотать. Я сомневалась, смогу ли войти в ту самую комнату, но, помедлив на пороге, все-таки вошла. Двигалась я быстро. Раньше я никого не убивала сознательно, но это был особый случай. Поскольку к этой твари я не испытывала жалости и не боялась при неудачном повороте событий умереть сама.

Он был в постели. Глаза закрыты. Позже в ту ночь приехала полиция, чтобы арестовать его, но сейчас он лежал свободный и безнаказанный.

Я сидела на нем и лежала под собой, и лезвие ножа было приставлено к его горлу и к моему.

Гас открыл глаза.

Он испугался, я ясно это видела. Это было приятно. Мерзавец заставил меня наслаждаться его страхом. Я прижала нож к шее, пока он не порезал кожу; горло стало жечь, и капли крови покатились мне на грудь.

— Инти, — произнес он.

— Молчи.

— Я очень раскаиваюсь.

— Не стоит. — Из самой глубины моего живота вырвался звериный рык, и я выпустила его сквозь зубы.

Я собиралась убить его.

Он понял это и заплакал.

Это было отвратительно.

— Не стоит, — повторила я и вдавила нож сильнее, надрезая на коже ровную линию, и это было больно, очень больно, и меня подвела эта боль, от паники перехватило горло.

— Ты знаешь, что у нее теперь никогда не будет детей? Что она перестала разговаривать и, возможно, никогда больше не скажет ни слова. Это хуже, чем убийство, — ты надругался над ней, унизил ее и оставил ее жить, чтобы помнить все это.

И наконец я задала вопрос, ответ на который не могла постичь, вопрос, который задавала себе бессонными ночами.