Эгги отвечает:

— Он ждет тебя.

Я сижу в кресле-каталке с девочкой на руках, а моя сестра завозит нас в его палату. Это на другом этаже. Дункан лежит под капельницей, и к нему присоединен какой-то монитор. Шея плотно замотана бинтами. Глаза закрыты, лицо бледное. Эгги подвозит меня как можно ближе к кровати и оставляет нас.

За окном спускается солнце, бросая на нас теплый вечерний свет. Мы обе ждем, когда он проснется. Возможно, из-за тихого гуканья младенца вскоре он открывает глаза. Видит нас, и слезы текут у него по щекам.

На подносе перед ним лежат блокнот и ручка. Дункан что-то пишет и передает мне.

«Ты спасла мне жизнь».

Меня распирает от понимания, что он был прав. Как же он был прав. Он мог бы пойти по стопам отца, но выбрал путь матери. Мы все делаем этот выбор, и большинство из нас следуют ему. В жизни порой приходится сталкиваться с жестокостью, переживать ее, бороться с ней, но доброта встречается чаще, наши корни уходят глубоко в землю и переплетаются. Вот что мы храним внутри, вот что приносим с собой — заботу друг о друге. Я смотрю на малышку и говорю Дункану:

— А ты спас жизнь мне.

«Врач сказал, я больше не буду говорить», — пишет он.

Я улыбаюсь.

— Есть языки без слов и без голоса, — отвечаю я. — Я научу тебя им.

Он берет девочку с такой нежностью, что руки у него дрожат.

— Осторожно, — предупреждаю я.

31

31

Мы уже дома. Между нами все перепутано, как веточки в птичьем гнезде, но нам нужно заботиться о малышке. Не знаю, как мы найдем свое место на орбитах друг друга, потому что теперь нас не двое, а четверо.

Дункан дал письменные показания, где заявил, что на него напал волк, как все и думали. Никто не стал изучать рану, которую он получил, — резаную, а не рваную, нанесенную острым лезвием, а не зубами животного. Ни у кого не возникло вопросов, потому что он шеф полиции и потому что это объяснение всем понятно: преступник уже наказан. Я ведь убила монстра. Номер Десять лежит мертвая из-за лжи. Из-за моей ошибки. Она станет легендой, и репутация волков будет страдать, хотя не они пришли на эти земли и пролили кровь, а я и моя сестра.

И Дункан первым вычислил это. После того как он встретился с Эгги и увидел, насколько мы похожи и насколько она нездорова, у него возникли подозрения. Фергюс назвал его ищейкой, и был прав, однако Дункан сделал все возможное, чтобы защитить нас, и я этого никогда не забуду.