— Так вас двое.

Я представляю их друг другу, и Рэд вежливо кивает Эгги. Она окидывает его с ног до головы холодным оценивающим взглядом.

— Говорят, вы сами застрелили волка, — обращается ко мне Рэд.

За нападение на двух людей — преступление, которого Десятая не совершала. Никогда не прощу себе этой ошибки, но, с другой стороны, волчицу все равно пришлось бы убить, потому что она повадилась таскать скот со всей округи, а ярость человека безжалостна.

— Тело у нас дома, — отвечаю я. — Можете прийти и убедиться сами, если вам нужны доказательства.

Рэд качает головой:

— Я вам верю. Уже отозвал охотников.

— Спасибо.

Рэд неловко топчется на месте, и мне не терпится услышать, что же его так смущает.

— А волк… Он колеблется. — Он показал страх, когда это случилось?

Я удивлена вопросом и рассматриваю его лицо.

— Нет. — В горле у меня першит. — Она была очень спокойна.

— Мой волк тоже, — говорит Рэд. — Большой самец. — И потом тихо признает: — В тот миг, когда я спускал курок, я знал, что поступаю дурно.

Я закрываю глаза. Кровать кружится, и сестра садится рядом и берет меня за руку.

— Насколько я вижу, — угрюмо произносит Рэд, — нам с вами нужно многое обсудить. Ничего не получится, если мы не попытаемся найти общий язык.

С моей души сваливается тяжелый камень.

— Совершенно с вами согласна, Рэд.

Позже, после того как я поспала, я смотрю, как сестра, стоя у окна, качает младенца на руках.