Было так.

Когда Лэйни высаживает Стюарта в конце дороги, она думает, что тот пойдет разбираться с Дунканом. Но вместо этого он направляется к моему дому. Это я прилюдно обвинила его в насилии по отношению к жене. Это я слабая; Дункан — слишком сильная мишень для ярости Стюарта, которого один раз уже унизили.

Эгги просыпается ночью, услышав ожесточенный грохот в дверь. У нее нет ни капли сомнения, что это воплощение ее страхов: Гас нашел ее. Она берет с кухни острый нож, как делала уже несколько раз на этой самой кухне, когда возникала необходимость защищаться, смотрит в окно и видит мужчину. Это муж пришел покончить с ней. Она решает, что первая расправится с ним. Ее охватывает волнение. Чувство неизбежности. И страх, уничтожающий все остальное, поглощающий все чувства.

Мужчина бушует. Выкрикивает имя ее сестры, изрыгает оскорбления. Как она посмела совать нос в его дела?

Когда лицо мужчины меняется у нее на глазах, Эгги оказывается в растерянности и недоумении. Это не ее муж, но чей-то муж, который колошматит жену. Я ведь рассказывала о нем. Бесконечно рассказывала о нем сестре, которая, как я считала, меня не слышит, но оказалось, что все это время она слушала и Стюарт Бернс вызывал у нее отвращение. Она тоже видела, как он сидел в машине около нашего дома, наблюдая за нами.

Когда Стюарту надоедает стучать и он уходит в лес, Эгги следует за ним. Она очень напугана, и теперь, когда вышла из дома, боится еще сильнее, но собирает все свое мужество. В отличие от меня, сестра всегда была неистовой и легче мирилась со своей яростью, чем я.

Она окликает его:

— Стюарт.

Он оборачивается и спрашивает:

— Что?

Словно это в порядке вещей, что кто-то зовет его здесь посреди ночи. Он принимает ее за меня и подходит, намереваясь преподать мне урок, ради которого и пришел сюда. Но прежде, чем Стюарт касается Эгги, ее рука, повинуясь какому-то инстинкту, дергается. Она наносит ему удар и разрезает живот зазубренным ножом.

Потом поворачивается и уходит домой. Как ни в чем не бывало.

Она не догадывается, что с дороги за этой сценой кто-то наблюдает, думая, что Эгги — это я.

Когда мы обе возвращаемся из того ночного леса с его призраками, в палате долго стоит тишина. Я дрожу и недоумеваю, почему это не приходило мне в голову раньше. Малышка устала кормиться и заснула.

— Обещай мне, что никому никогда об этом не проболтаешься, — говорю я потом Эгги. — Если его когда-нибудь найдут, мы скажем, что это Номер Десять убила его, а я признаюсь, что закопала тело, чтобы защитить волков.

Эгги долго смотрит на меня, но не отвечает. А Дункан? — хочу спросить я. Но ответ я уже знаю и не вынесу рассказа вслух. Какая-то часть меня погибнет вместе с ним, когда я узнаю наверняка, что он мертв и именно она убила его.