Сложнее обстоит дело с той сферой крестьянского менталитета, которая была связана с расколом. Дониконовское время и время до Алексея Михайловича после Соборов 1650, 1666–1667 гг., безусловно, могло восприниматься как значительно более правильное и праведное, особенно той частью простонародья, которая была вовлечена в раскол и страдала от его преследования властями. Вместе с тем, следует иметь в виду, что конфликт епископата Церкви с другой его частью (так называемыми «нестяжателями» — Нилом Сорским, Вассианом Косым и др.), позже, уже в XVII в., «боголюбцы» во главе с протопопами Аввакумом, Вонифатьевым, Нероновым и другими подвергли резкой критике: будущие старообрядцы явно склонялись к поддержке идей «нестяжателей». Поэтому трудно себе представить возможность идеализации предниконовского и никоновского времени, а следовательно, и возникновение на подобной почве легенд о «золотом веке».
Вторая форма социально-утопических легенд, которая была подробно рассмотрена (в отличие от легенд о «золотом веке», вопрос о которых нельзя считать в достаточной мере изученным) — «легенды о далеких землях» — известна у многих народов. Например, в западноевропейских странах были широко распространены легенды о необычайных богатствах Индии, Китая и Японии (особенно после путешествия Марко Поло) и, с другой стороны, о невероятных богатствах Центральной и южной Америки (после экспедиций Колумба и Америго Веспуччи).
Сходные идеи доходили из общеевропейского оборота и в Россию. Вместе с тем возникали, разумеется, и собственно русские легенды. Так, в недавнее время В. Н. Соколов предпринял интересную попытку комплексного анализа, специально посвященного так называемому «Никейскому царству» и картографическим проблемам, накопившимся в процессе развития и прояснения знаний о Дальнем Востоке и Китае. В различных слоях — в официальных кругах, у русских мигрантов в Сибирь, у местного, как тогда было принято, называть «инородческого населения» (так, легенда имела свой отклик в эвенкийском фольклоре) — после амурского похода Е. П. Хабарова (1649–1653) создался образ самостоятельного «Никейского царства», символом которого слыла «золотая гора», ставшая предметом вожделения и сибирской администрации, и предпринимателей, и «первопроходцев».
В. Н. Соколовым выявлен 21 текст и 14 картографических изображений, в которых упоминается «Никейское царство» или сообщаются какие-то (как правило, легендарные) сведения о нем, что, безусловно, свидетельствует о популярности легенды и заинтересованности в расшифровке ее, о стремлении выяснить действительное местонахождение этого царства.