В обстановке «моды на революцию», в атмосфере политизации частной жизни образ популярного вождя революции стал элементом китча. При этом образцы массовой культуры пользовались известным спросом и у представителей культуры «высокой». «Есть у меня такой сувенир: бирюзовая картонная книжечка с золотым ободком, распахнешь: слева разбитое зеркало, справа — Керенский. Керенский, денно и нощно глядящийся вдребезг своих надежд. Эту реликвию я получила от няньки Нади, в обмен на настоящее зеркало, цельное, без Диктатора», — вспоминала М.И. Цветаева. Цветаева также приобрела бюст Керенского, который заменил бюст Наполеона, стоявший ранее на ее письменном столе[1026].

Большим спросом пользовались и открытки с изображениями «народного министра», его портреты красовались в витринах магазинов, его фотографии выставлялись на аукционах (средства от их продажи также шли на патриотические нужды). На улицах, во время импровизированных патриотических аукционов, продавались портреты «народного вождя», звучали слова: «Товарищ Керенский — двести рублей! Кто больше?». В Ростове-на-Дону, например, портрет «лучшего гражданина» был продан за 390 р. На концерте-митинге, организованном Центральным комитетом по организации революционной добровольческой армии ударных батальонов, был устроен американский аукцион, на котором портрет Керенского был продан за 12 тыс. р. Но своеобразный рекорд, по-видимому, был установлен в Москве: после знаменитого выступления Керенского в Большом театре 26 мая на митинге-концерте одна его фотография была продана за 16 тыс. р. (по другим данным — 15 100 р.), другая — за 5 тыс. р. На других аукционах продавались и бюсты «первого гражданина»[1027].

Издатели приступили к выпуску литературы, соответствующей требованиям момента. Большим спросом у покупателей пользовались песенники с революционными песнями. Эти песни пели, их стремились выучить, они становились модными. Различные же политические силы пропагандировали песни, публикуя, как и в 1905 г., их тексты в виде отдельных листовок и открыток. Так, например, большевистское издательство «Прибой» выпустило серию открыток с портретами Маркса, Энгельса и текстом «Интернационала»[1028].

Революционные песни печатались и в газетах. Так, 5 марта, в первом же номере возобновленной большевистской «Правды» был опубликован текст «Интернационала». Он был вновь напечатан 16 апреля, накануне первомайской манифестации. 8 марта был опубликован текст «Красного знамени», 9-го, накануне запланированного дня похорон жертв революции — «Похоронный марш», 10-го — «Уж красное знамя зардело», 11-го — «Кончается царство постылой зимы…» и «Машинушка», 12-го «Дружно товарищи в ногу», 6-го апреля — «Крестьянская марсельеза», 7-го апреля — «Варшавянка».