– Все хорошо, – прошептала Лена, едва открывая рот. Что она вообще делает? Она сбежала с лекции только для того, чтобы признаться мальчишке, которого любила с детства, что любит его. Что с ней не так?

– Так что ты хотела сказать?

– Да так, вообще-то ничего. Мне нужно идти, – ответила она, но сердце ее сжалось от тоски. Боясь, что расплачется, Лена развернулась и пошла прочь, но Александр схватил ее за запястье.

– Не бросай меня так!

– Но очевидно же, что ты занят, – сказала она, указывая глазами в сторону вагона.

– Она всего лишь участница тура, – ответил Александр, поднимая брови.

Лена почувствовала, как щеки опять наливаются краской, а ее рука обмякла в его хватке:

– Ох.

– Лена? – Александр с тревогой и нежностью смотрел на нее. – Почему ты здесь?

В этот момент она так надеялась, что он прекратит задавать вопросы, а просто обо всем догадается. Разве это не было очевидно? Зачем еще ей приходить? Она глянула на часы: 17:56. У нее было еще четыре минуты, чтобы рассказать ему, иначе он пропадет для нее на долгие месяцы.

Александр удивленно выдохнул и указал на вагон:

– Да ее муж сидит с ней рядом…

– Мне будет двадцать восемь! – выпалила Лена.

– Что?

– Мне будет двадцать восемь, когда я окончу медицинскую школу, – продолжила она, выпрямляясь. – Может быть и тридцать. Я буду старой девой по меркам многих. О чем это тебе говорит?

Александр глянул сначала на часы, а затем вновь на Лену:

– Послушай, давай я позвоню тебе из Бордо?

– Ни у меня, ни у тебя на это времени не будет, – сказала она, поднимая голову. Лена понимала, что сказанные ею сейчас слова определят их будущее. – Мне будет двадцать восемь. Или двадцать девять. Или тридцать. И я прошу, чтобы ты дождался меня.

Непослушные волосы упали на лицо Александра. Лена видела, как он инстинктивно покачал головой из стороны в сторону, как он всегда делал, когда его заставали врасплох.