— Одиннадцать тысяч семьсот.

…

— Скажи, почему тропа все еще существует.

Сонтаг ответил, почти не задумываясь

— Сэр, в данном случае их низкий технологический уровень играет против нас. Если бы это была железнодорожная магистраль или бетонированное шоссе как у нас — оно давно было бы полностью разрушено. Но это просто тропа. Кое-где натянуты тросы, но это всё. Оборудование и грузы по ней тянут мулами, а иногда и на руках. Потому бомбовые удары имеют столь низкую эффективность. Тропа хорошо прикрыта ПВО, из-за того что там нет наземных ориентиров, бомбовые удары часто приходятся совсем не на тропу. Но даже если бомба попадет в тропу, воронку от нее просто засыплют или обойдут. При тех технологиях, какие там применяются — это просто.

Подполковник кивнул

— Точь-в-точь как доклад.

— Да, сэр.

Молчание в кабинете становилось зловещим.

— Сэр, при всем уважении это правда.

— Я понимаю, что это правда. Но эта правда не отвечает на один вопрос — как нам убраться отсюда. Этот вопрос задают все парни на всех чертовых аутпостах по всей стране. Этот вопрос задают их матери там, в Жабьем логове, штат Огайо. И знаешь, что?

…

— Политики тоже этот вопрос задают. Лично я бы убрался отсюда как можно скорее. Но политики, черт их возьми. Они требуют, чтобы мы одержали победу, мать их так. Потому что если мы уйдем отсюда с поражением, это чертовски хреново скажется на имидже нашей страны. Помнишь, про первую русско-японскую?

…

— А кто-то в Вашингтоне помнит. И прикидывает на нас.

Сонтагу этот разговор не нравился. Причем уже давно. Когда они уходили на войну — они вообще не думали о политике. Каждый знал свое место и делал свое дело. Но теперь… теперь было все… противоречиво. И он прекрасно понимал: когда военные начинают рассуждать о политике — добром это точно не кончится.

— И что с того, сэр.

— А вот что. Помнится, ты оканчивал курсы боевых метеорологов.

— Да, сэр — Сонтагу этот разговор по-прежнему не нравился

— И там был спецраздел, верно?