— Это что за тип, сэр?

— Контрразведчик. Слышал про дело Кайеса?

Про дело Кайеса он слышал — парень был здесь героем, а вернувшись, предпринял попытку убить президента. За малым не получилось.

— Кто не слышал.

— Ну, вот теперь к нам прислали пару самолетов этой шушеры, которая ищет чем заняться. Я тебя поддержу… но наговнять они могут.

— Сэр… я правильно понял? Спецбоеприпасы?

— Пока это только исследования. И не более

Сонтаг как то отстранено подумал — господи, неужели начинается? Неужели кто-то в Вашингтоне, мать его так — все-таки решил пойти ва-банк чтобы попытаться все же выиграть эту безнадежно просранную войну?

Вопрос о том что они проигрывают войну и надо что-то делать — встал уже в шестьдесят седьмом. Мистер Макнамара, бывший старший исполнительный офицер корпорации Форд и нынешний министр обороны, первый гражданский министр обороны в истории страны — как то раз в порыве искренности и отчаяния заявил журналистам: что вы хотите, чтобы я сделал? У меня на сегодняшний день есть всего сорок непораженных целей. Ни одна из них не стоит не только пилота и самолета, но даже стоимости сброшенных на нее бомб. Есть, например шинный завод — по их меркам шинный завод означает всего лишь то, что они латают примерно тридцать шин в день на допотопном оборудовании. От того что мы сбросим на него бомбы не изменится ничего. Они просто продолжат борьбу.

Вопрос об эскалации — всегда натыкался на одно: на перспективу большой войны с Японией. На что американцы не готовы были пойти. Семьдесят девятое быстроходное соединение, в котором не было ни одного корабля, не способного поддерживать тридцать узлов в час — играло в кошки-мышки с первым и вторым Императорскими флотами и никто не знал, чем вся эта игра закончится. Русские были готовы даже к обмену ядерными ударами — они ставили на карту всего лишь Порт-Артур и Владивосток. А дальше у них была Сибирь. Американцы подставляли Лос-Анджелес и Сан-Франциско, Сан-Диего и Сиэтл. Размен был неполноценным…