Выбравшись, он окинул взглядом свои владения, как наверное европейские рыцари, прибывшие воевать за Гроб Господень — оглядывали бесконечные пустыни Палестины. Длинная, бесконечная цепь холмов на горизонте, зеленое море под ногами, где могут скрываться целые армии, короткая полоса под ногами, на которую, тем не менее, может приземлиться Провайдер, залежи бочек из-под топлива, антенна станции дальней связи с флажком Конфедерации на самом верху…

— Мистер…

Он обернулся. Сначала он не понял, кто перед ним. Потом с удивлением понял — женщина. Почти мальчишеская фигура, ладно затянутая в униформу, карабин М1. Удивительные, почти европейского разреза глаза на поллица — он знал, что в некоторых из племен люди больше похожи на европейцев если бы не небольшой рост.

— Ты кто?

— Полковник Фо будет рад увидеть вас.

В рамках стратегии по завоеванию умов и сердец — вождям местных племен присваивали американские воинские звания до полковника включительно.

— Что ж, пошли…

Племенная территория. Кохинхина. 1972 год

Племенная территория. Кохинхина. 1972 год

Я еще не зашел так далеко, чтобы драться из-за Куртца, но уже готов был ради него пойти на ложь. Вы знаете: ложь я ненавижу, не выношу ее не потому, что я честнее других людей, но просто потому, что она меня страшит. Во всякой лжи есть привкус смерти, запах гниения — как раз то, что я ненавижу в мире, о чем хотел бы позабыть. Ложь делает меня несчастным, вызывает тошноту, словно я съел что-то гнилое. Должно быть, такова уж моя природа. Но теперь я готов был допустить, чтобы этот молодой идиот остался при своем мнении по вопросу о том, каким влиянием пользуюсь я в Европе. В одну секунду я сделался таким же притворщиком, как и все эти зачарованные пилигримы.

Это случилось… наверное потому что должно было случиться.

Что будет, если множество парней, многим из которых нет и двадцати — перебросить в другую часть света, далеко от дома, от общин и заставить рисковать жизнью незнамо за что? Понятно, как то надо снимать стресс… и они будут его снимать.

Были такие «двойные ветераны». Про это не говорили, скрывали все это потому что дерьма и так хватало… это были американские розовощекие ребята, снявшиеся с тормозов и ставшие насильниками и убийцами, чаще всего совершенно безнаказанными. Это мразь была конечно. Но были и другие… контрактники, или такие как Сонтаг. Одинокие парни, которые влюблялись в местных, с которыми имели дело. Удивительно, но в племенах совсем не было ксенофобии.

Вот и Сонтаг… парень из американской глубинки, которого судьба забросила на гору в труднодоступном районе…