– Черт, что это? Какого черта? – Он схватился за кровоточащую руку.

Фрэнки не знала, говорит он о раненой руке или о волчьем вое – волчьем? – но не стала терять время, чтобы разбираться. Она побежала в комнату сестры и растолкала Тони. Схватила сумки и потащила сестру обратно в гостиную, где они налетели на отца.

– Что вы делаете посреди ночи? – спросил он.

В комнату вошла Ада, за ее спиной маячили Бернис с Корой. Увидев окровавленную руку Дьюи, Ада побледнела:

– О боже, что случилось?

– Она пырнула меня! – завопил Дьюи, показывая на Фрэнки. – Она чокнутая!

– Ты меня схватил! – бросила она в ответ.

– А это что? – Отец Фрэнки вырвал чемодан из рук Тони. – Ты куда собралась?

– Подальше отсюда, – сказала Фрэнки.

– Ты его пырнула! – завизжала Ада. – Ты пырнула моего сына!

Бернис обернула руку брата полотенцем.

– Наверное, ее надо отправить в психушку, к ее матери.

На мгновение Фрэнки так разозлилась, что перестала дышать. Остальным показалось, что она застыла на месте, неподвижная, как статуя. Но они не видели исходящих от нее искр, завитков ее самой, поднимающихся в воздух. Не золотых, как у Маргариты, не серебряных, как у меня, а медно-красных, живых и пульсирующих. Ленты ее духа спутались с моими, переплетаясь, как в косе. Я ощутила толчок, взрыв тепла. Все в комнате уставились на меня, словно я стояла там, реальная и осязаемая, как все.

– Кто это, черт побери? – воскликнула Бернис. – Что за чертовщина?

– Убирайся из моего дома! – завизжала Ада.

Я ощущала одновременно тяжесть и свет, воздух осязаемо касался кожи, которая внезапно на короткий миг стала кожей, дыхание наполнило легкие, кровь побежала по венам, выдох со свистом вырвался меж зубов. Каждый нерв, который теперь стал нервом, напрягся, каждая клеточка тела благодарно пульсировала.

– Кто ты? – прошептала Фрэнки.

– Sono qui. Io sono qui per te, – сказала я, и мой голос вибрировал в моем горле, гудел в моих ушах. – Я здесь. Я здесь ради тебя.

Не знаю, кто из нас это сделал. Может, мы с Фрэнки вместе. Кушетка опрокинулась. Журнальные столики завертелись и врезались в стену. Дьюи вылетел в кухню, паря в воздухе, как военный самолет. Стекла разбились. Лампочки с воем вспыхнули, залив ослепительно-белым светом всю комнату и пригнувшихся людей, прикрывших руками головы. Затем лампочки взорвались, опять погружая все в темноту.

И все стихло.