Билли чувствовал, что отключается. Он пытался сказать Эмили, втолковать ей, что это уже не просто Нелли, что кроме Нелли есть что-то еще. Дело было в Эмили, но еще дело было… Все оказалось слишком запутанно. Билли так устал. Он просто хотел лечь и уснуть.

Когда Эмили порезала себе руку, он хотел подойти к ней, но не смог подняться.

Однако это сделал Шон. Ну разумеется.

Вот говнюк. Он оказался прав. Дело всегда было в этом. Оно всегда было в Эмили. Билли должен был понять еще в тот раз, когда впервые оказался в роскошном кабинете Шона – в его временном офисе, пока возводилась его новая империя, – что дело было не только в Нелли. Шон всегда все делал лишь для того, чтобы вернуть Эмили.

Первым порывом Билли было врезать Шону по морде. Так следовало и сделать.

Шон снял с себя свитер и попытался обмотать им руку Эмили.

– Нет, – сказала она. Эмили стонала, и ей было явно больно; она все еще сжимала нож здоровой рукой, а порезанная безвольно болталась внизу, и кровь свободно стекала по ней. – Как ты не понимаешь? Если все дело во мне, если я дух в машине, я должна заставить ее выбирать.

Шон снова потянулся к ее кровоточащей руке, но она стала угрожать ему ножом.

– О боже, Эмили.

– Я серьезно, Шон. Посмотрим, что она сделает.

Билли услышал, как позади него раздались шаги, а затем голос Бет:

– О боже! Эмили.

– Стой, – Билли с удивлением услышал собственный голос. Он доносился слабо и как будто издалека. Язык во рту словно распух. – Погоди, стой. Она права. Ты же все понимаешь, не так ли, Шон? Ты и я, мы считали себя умниками, думали, что можем играть в богов с Нелли, и снисходительно пытались объяснить Эмили, чем мы занимаемся. Но все гораздо сложнее, верно? Разве я не всегда так говорю? – он кивнул жене, изо всех сил пытаясь улыбнуться и не заплакать. Эмили кивнула в ответ, и он понял, что вот-вот потеряет самообладание.

– Все не так сложно, – теперь Билли перевел взгляд на Шона. – Совсем несложно. Это до ужаса просто. Как ты не понимаешь? Мы попали в передрягу, потому что создали монстра по своему образу и подобию. Держа нас здесь, взаперти, Нелли просто делает то, что хотим мы. Она решила, что, если запрет нас здесь, ни один из нас не потеряет Эмили.

До него дошло, что он кричит, но Билли ничего не мог с собой поделать.

– Ноль или единица, верно? Ноль или единица?! Если мы уедем, Эмили придется выбирать между тобой и мной. Эмили застряла здесь, потому что Нелли не хочет, чтобы она делала выбор, но Эмили обернула эту ситуацию против нее. Теперь Нелли должна выбирать. Если она не выпустит нас отсюда, Эмили умрет, и тогда мы оба ее потеряем. Проиграют все.