Что он наделал? Во что он их всех втянул? Рут и Роуз было всего семь, а Бет и Ротко оставались для него лишь именами, людьми, о которых Эмили рассказывала во время встреч, но с которыми он так и не успел познакомиться. Шону казалось, что в определенном смысле он знал их, ведь Эмили не раз рассказывала о сестре и Ротко в те великолепные несколько месяцев, когда они были влюблены друг в друга, пока не появился Билли и…

Нет. Пора честно признаться самому себе. Пора перестать винить во всем Билли. Шон сам сделал этот выбор и сжег не один мост. Он сжег много чего.

Шон посмотрел на свои руки, ожидая увидеть на них кровь.

Почему он не мог оставить все это в покое? Что заставляет его все время возвращаться сюда? Почему это место держит его безумной мертвой хваткой? В первый раз, когда Шон, осиротев, уехал отсюда, то поклялся, что больше никогда сюда не вернется. Но все же он вернулся. Дважды. Шон вернулся сюда дважды, и оба раза закончились катастрофой.

Эмили, Бет и Ротко сидели за столом, он же в одиночестве остался на табурете возле кухонной столешницы.

Погода снаружи совсем разбушевалась. Снег покрывал землю тяжелым пышным одеялом. Через окно невозможно было разглядеть ни реку Святого Лаврентия, ни что-либо еще. Даже если они выберутся отсюда, идти им будет некуда. Без снегоочистительной машины дороги, наверное, уже стали абсолютно непроходимы. Они оказались заперты в ловушке.

Как Венди.

Бедная, бедная Венди.

Шон вынул телефон из кармана. Ему хотелось швырнуть его в стену, раздавить, сжечь, но в итоге он просто положил его на столешницу.

Почему? Почему? После пожара, когда Шон уехал жить к тетушке Бев, он пообещал себе, что никогда не вернется в особняк Игл, никогда не окажется снова под сенью этого отвратительного грузного здания. Нужно было упросить тетушку Бев продать землю или, когда она умерла, сделать это самому. Но нет, Шон не смог так поступить. К тому времени, как тетушка Бев умерла, он уже стал Шоном Иглом, а Шон Игл был способен справиться с чем угодно. Что за самомнение! Что за гордыня! Как ему вообще в голову пришло, что он сможет построить что-то на этой пропитанной злом земле? Зло обладает тлетворной способностью прорастать снова и снова, и этот опасный бутон каждый раз расцветает вновь. В особняке Игл никогда не происходило ничего хорошего – только плохое. Кроме пожара. Пожар был хорошим событием.

Так ведь?

Шон закрыл глаза и почувствовал запах спичечной серы.

Он прятался, прислушиваясь к пьяным крикам отца, уже несколько часов, и наконец, лишенный возможности избить сына, Саймон Игл обратил свой гнев на жену.