В тот день он вел себя как подонок по отношению ко мне. Я помню, Финн уверял меня, что в этом не было ничего личного и Ксав просто переживает трудный период. Теперь я понимаю, что, скорее всего, тогда он только узнал, что его мама спит с его другом, поэтому он извергал адское пламя на всех в радиусе пяти миль.

И разве можно его винить?

– Все в порядке, – убеждаю я его.

– Ни хрена не в порядке, Ви. – Он поднимает полный раскаяния взгляд на меня. – Я ужасно вел себя с тобой. Ты не заслужила этого дерьма.

– Уверена, у тебя были на то свои причины.

Он подавляет глубокий, полный раздражения смешок.

– Ты можешь хоть на секунду перестать быть такой чертовски понимающей и просто принять мои извинения?

Я тихо хихикаю.

– Хорошо. Извинения приняты. Теперь ты счастлив?

– В восторге, – говорит он с едва заметной ухмылкой.

Наступает тишина.

– Кстати, мне нравится твоя новая прическа, – он легонько толкает меня локтем. – Тебе идет розовый цвет, Харпер.

– Спасибо, придурок.

Это словно сигнал.

Едва слова слетают с моих губ, как Ксавье отстраняется, его улыбка исчезает. Он смотрит на меня широко распахнутыми от шока глазами так, словно я ударила его сковородкой по лицу.

– Как ты только что меня назвала? – спрашивает он.

Осознание обрушивается на меня, как груда кирпичей.

Я только что назвала его придурком, да?