Д’Илбакливине (D’Ilbakliwine) – так звучит название этого места на слух – мог бы обеспечить целую группу ученых материалом для множества разных исследовательских проектов. Палеонтологи могли бы изучать разные виды динозавров, населявших эту местность в юрский период. Геологи – исследовать специфические почвенные образования и процессы, благодаря которым эти следы сохранились до наших дней. Климатологи – анализировать долгосрочные погодные условия, позволившие мягкой почве затвердеть так, что отпечатки не изгладились с поверхности земли. Историки архитектуры – изучать историческое развитие берберского зодчества и, совместно с историками миграций, совершенствовать модели, реконструирующие механизмы межкультурного влияния и обмена. Специалисты по сельскому хозяйству – исследовать эффективность традиционных методов сбора урожая и границы возможностей технической модернизации по западному образцу на материале небольших хозяйств, расположенных на манер лоскутного одеяла. Социологи и педагоги – изучать роль детского труда в повседневной жизни и его влияние на устройство семьи или общества. Специалисты в области коммуникации, экономисты и представители культурной антропологии – исследовать влияние таких медиумов, как спутниковое телевидение и сотовая связь, на традиционный уклад жизни и объяснять современные финансовые и культурные связи между отдаленными регионами и столичными центрами. А религиоведы и исследователи медиа – совместными усилиями выяснить, насколько технологии механического усиления и воспроизведения изменили отправление религиозных ритуалов и молитвенный порядок.

Но фотоснимок – на ярком североафриканском солнце время выдержки должно составлять менее 1/250 секунды – рассказывает несколько иную историю. Сначала нашим исследователям может показаться, что на нем запечатлены типичные контрасты, свойственные развивающимся странам. По мнению многих, соседство архаичного и современного свидетельствует о том, как тернист и опасен путь к модерности западного образца, который в долгосрочной перспективе может привести к всевозможным проблемам и вспышкам насилия. Однако в действительности этот снимок побуждает нас взглянуть на встречу разных длительностей, временны́х ритмов и сюжетов как на возможность и перспективу, картину не противоречий, но сосуществования в одном времени, не зашедшего в тупик прогресса, а разнообразия концепций движения. Вместо того чтобы предвещать будущие катастрофы, вызванные столкновением разных логик развития, снимок располагает к восприятию конкретных места и времени не как того, что может показаться слепком прошлого, а как полноценного настоящего, переходящего в открытое будущее. Предельная медленность геологического времени соседствует здесь со скоростными способами связи цифровой эпохи; циклическое время сельскохозяйственного календаря и религиозных ритуалов обретает видимость благодаря возможности камеры запечатлеть отдельный момент; капризный и непредсказуемый климат уживается с относительным постоянством архитектурных традиций и строительных материалов.