* * *
Когда последние пациенты, подлежавшие эвакуации, уже в сумерках были доставлены на крышу гаража, Мерл Лагасс все еще находилась там, дожидаясь, когда ее спасут. Целый день прошел с тех пор, как Лагасс, которая перед этим с болью в сердце попрощалась с дочерью, протащили сквозь дыру в стене и подняли наверх. Пролежав не одни сутки в страшной жаре, страдающая онкологическим заболеванием и эмфиземой, женщина уже ничем не напоминала ту гламурную леди, которой когда-то была. Одна из медсестер заметила, как она жадно хватает ртом воздух. Такое судорожное дыхание зачастую было признаком того, что смерть совсем близко. Медсестра попросила лечащего врача Лагасс, Роя Кулотту, ввести больной какой-нибудь препарат, чтобы ей стало легче дышать. Кулотта увидел, что у Мерл Лагасс развился респираторный дистресс-синдром, и решил, что она агонизирует. Он выкатил носилки с пациенткой из очереди на эвакуацию и послал медсестру отделения реанимации в больницу за обезболивающим и успокоительным.
С крыши гаража на седьмой этаж главного здания больницы имелся короткий путь – через крышу соседнего здания. Для этого нужно было пройти по мостику, соединяющему две крыши, – его роль выполнял деревянный поддон. Для равновесия можно было держаться руками за проходящую рядом трубу. Благодаря этому те, кто работал на вертолетной площадке, могли при необходимости быстро сбегать в больницу за лекарством или чем-нибудь еще и вернуться обратно. Медсестра отделения реанимации вскоре снова появилась на крыше гаража. Она принесла три препарата – один обезболивающий и два успокоительных. Это были морфий, версед и ативан. Кулотта решил, что девушка взяла их из запиравшегося ящика в отделении интенсивной терапии.
Рой Кулотта до этого несколько недель прописывал Мерл Лагасс наркосодержащие препараты: из-за прогрессирующего онкологического заболевания она испытывала сильные боли и тревогу. Врач понимал, что организм больной в значительной мере адаптировался к лекарствам, которые ей вводили. Значит, для того, чтобы облегчить ей дыхание и купировать боль, требовалась более высокая, чем обычно, доза морфия. В то же время Кулотта был уверен, что препарат – в этом не приходилось сомневаться – ускорит смерть пациентки. Поскольку ни сама Мерл Лагасс, ни ее дочь не подписали отказ от реанимации, Рой Кулотта предвидел, что возможности ее лечения будут весьма ограниченными и его главной задачей станет избавление ее от боли и беспокойства.