В следующий понедельник, 19 сентября, Малдерик позвонила доктор Анна Поу. Она прочла в газетах, что власти штата начали расследование обстоятельств смерти пациентов в Мемориальном медицинском центре. Репортеры Си-эн-эн связались с ней по телефону и сообщили, что готовят репортаж о том, что пациентов больницы, возможно, подвергли процедуре эвтаназии. Они попросили Поу изложить ее версию событий. Анна Поу не знала, что ей делать в этой ситуации, и попросила Малдерик о помощи. Малдерик сказала, что ей лучше сидеть тихо и что кто-нибудь из «Тенет» с ней обязательно свяжется.

* * *

Анна Поу поднялась на борт вертолета, опустившегося на посадочную площадку Мемориала, около шести вечера в четверг, через несколько часов после того, как из больницы были эвакуированы последние пациенты. Посмотрев вниз, она не узнала знакомые улицы, теперь находившиеся под водой. Ей стало очень жалко город. Дом самой Анны Поу в Новом Орлеане стоял на возвышенности и потому не пострадал от наводнения. Менее чем через неделю после того, как Поу покинула Мемориал, который все еще был закрыт, а все выжившие пациенты находились в других лечебных учреждениях, она вышла на работу в больницу Университета штата Луизиана в Батон-Руж.

Поскольку в Мемориале умерло слишком много пациентов, а сотрудники больницы были крайне расстроены тем, что больным осознанно сделали смертельные инъекции, слухи о произошедшем быстро дошли до журналистов. Когда Анне Поу позвонили из Си-эн-эн и других средств массовой информации, она первым делом связалась с коллегами из Мемориала. В частности, она позвонила Эвину Куку, пульмонологу, – именно его Сьюзан Малдерик попросила дать Анне Поу совет, какие препараты вводить самым тяжелым больным. Теперь, когда все закончилось, он находился в Хьюстоне. Поу рассказала ему, что власти штата Луизиана пытаются разобраться в случившемся, и поинтересовалась, выходил ли кто-нибудь на него в связи с этим. Оказалось, что ему тоже звонили журналисты: с Куком выразили желание пообщаться все те же репортеры из Си-эн-эн. Но ему это было совершенно не нужно. Он хотел остаться неизвестным широкой публике. В конце концов, желающих высказать свое мнение по проблемам медицинской этики и, в частности, о том, как помочь людям умереть, было сколько угодно. «Анна, – сказал Эвин Кук, – не общайтесь с журналистами. Ничего им не говорите». Он пояснил, что репортеры в погоне за сенсацией могут извратить ее слова и истолковать их как угодно. «Спрячьтесь», – посоветовал ей Кук.

Поу также позвонила Джону Уолшу, главе хирургического отделения Мемориала. Это был хороший специалист, добрый и приветливый человек. За год работы в больнице Анна довольно хорошо узнала Джона, разговаривая с ним в перерывах между операциями. Днем в четверг, 1 сентября, она остановилась поговорить с Уолшем о том, что произошло на седьмом этаже, где она сделала нескольким пациентам инъекции, после которых они умерли. Теперь, беседуя с Анной по телефону, Уолш настоятельно посоветовал ей найти себе адвоката, показать, что она готова к сотрудничеству, и связаться с главным администратором Мемориала Рене Гу. Анна оставила сообщения на мобильных телефонах Гу и его матери. Так и не сумев дозвониться до главного администратора, она набрала номер Малдерик и попросила ее о помощи.