Артур Шафер за свою жизнь побывал во многих больницах, но ему ни разу не приходилось сталкиваться с ситуацией, когда в лечебном учреждении отсутствовали текущие медицинские документы, такие как истории болезни. Это не могло не вызвать у него подозрений. Подозрительным ему показалось и то, что по всему периметру больницы были расставлены вооруженные охранники, которые не хотели впускать его и прибывших с ним людей.
В офис генерального прокурора штата поступало необычайно много жалоб и на другие больницы и дома престарелых. Главный администратор новоорлеанской больницы «Туро» Ле Хирш после урагана всячески превозносил действия сотрудников возглавляемого им медучреждения. В своей статье, опубликованной в журнале «Модерн хелскэр», он написал, что работники больницы оставались на своих местах даже после пожара, хотя инспектор Минздрава дал им час на то, чтобы ее покинуть, поскольку в городе фиксировалось все больше вспышек насилия. А уж о том, чтобы они оставили без заботы и присмотра пациентов, если верить Ле Хиршу, не было и речи. Медперсонал больницы, написал главный администратор, начал покидать ее только после того, как последний пациент был успешно эвакуирован.
Вскоре Ле Хирш получил анонимное письмо, копию которого автор отправил в офис генерального прокурора штата. Содержание послания явно противоречило тому, что утверждал в своей статье Ле Хирш. Автор письма сообщал, что пациент больницы «Туро» был найден «живым и брошенным на произвол судьбы» в пятницу, 2 сентября 2005 года, работниками находящейся неподалеку другой больницы.
Одна из медсестер, помогавшая эвакуировать больных, случайно обнаружила в вашем здании 16 тел. Имеются также сообщения о том, что на полу рядом с ними были найдены многочисленные флаконы из-под морфия. Оказалось, что один из шестнадцати несчастных был еще жив. Сейчас он проходит лечение в другой больнице. Почему этих пациентов оставили умирать? Были ли они подвергнуты эвтаназии? Как вы решали, кому жить, – исходя из платежеспособности? Я считаю действия медперсонала недостойными и отвратительными. Никого из пациентов нельзя было бросать умирать или подвергать эвтаназии.