Эксперты расселись за большим столом и приступили к изучению материалов. Райдер и две медсестры, привлеченные к работе по делу отделом по борьбе с мошенничеством в сфере «Медикейд», подготовили графики и таблицы, в которых была подробно изложена информация о том, какие именно препараты были обнаружены в тканях каждого из тел и в каком количестве. К собравшимся присоединился Роберт Миддлберг, директор токсикологической лаборатории в Пенсильвании, где исследовались образцы тканей. Он представил полученные им результаты.

Поу, Будо и Ландри были арестованы по подозрению в причастности к смерти четырех человек. Но остатки морфия или мидазолама, либо сразу обоих препаратов, были обнаружены в тканях двадцати трех из более чем сорока пациентов Мемориала и «Лайфкэр», умерших в период стихийного бедствия. Миддлберг проводил исследования по тысячам дел, и концентрация препаратов в телах пациентов показалась ему чересчур высокой. Это заставило его задуматься: слишком уж цифры выделялись на фоне остальных.

И все же токсикологическое исследование тканей умерших не давало столь однозначных результатов, как, скажем, исследование крови живых больных. То, что тела долгое время пролежали на жаре, вполне могло повлиять на концентрацию интересовавших экспертов веществ. Миддлберг посоветовал своим коллегам внимательно изучить историю болезни каждого из умерших и сопоставить записи в ней с цифрами, полученными из лаборатории. Группа экспертов погрузилась в чтение медицинских карт.

Им нужно было ответить на целый ряд вопросов. Например: можно ли трактовать результаты лабораторного исследования таким образом, что пациенты получили одну массированную дозу препаратов незадолго до смерти, или же лекарства вводились им регулярно и в результате попросту накопились в тканях, что и привело к их высокой концентрации? А что можно сказать в этом смысле о пробах пациентов, страдавших болезнями печени и почек, из-за чего вывод определенных препаратов значительно замедлялся? Можно ли сказать, что введение комбинации двух препаратов, морфия и мидазолама, было противопоказано больным, имевшим подобные проблемы? Следует ли считать, что большие дозы упомянутых препаратов, которые, как известно, угнетают дыхательную функцию, опасны для пациентов, не подключенных к аппаратам искусственной вентиляции легких? За какое время указанные препараты радикально снижают частоту дыхания и кровяное давление и соответствуют ли эти данные времени смерти в тех случаях, когда оно известно?

Сначала эксперты внимательнейшим образом изучили все документы, касающиеся «мисс Элис» Хацлер, девяностолетней пациентки «Лайфкэр», которую лечили от пневмонии. Морфий и мидазолам были обнаружены в тканях ее печени, мозга и мышц. Но эти препараты, если судить по медицинской карте, которую перестали вести всего за несколько часов до смерти больной, официально зафиксированной патологоанатомом Скиннером в четверг, 1 сентября, пациентке не прописывались. Еще в среду днем она чувствовала себя «сравнительно неплохо», а в ночь со среды на четверг медсестры не обозначили в медкарте никаких жалоб на боль или дискомфорт, которые требовали бы введения сильнодействующих препаратов.