После того как во время наводнения офис окружного прокурора затопило, его сотрудники переехали в старое здание, где ковры были в пятнах, а мебель состояла из складных столов и стульев. При этом интерьер кабинета Моралеса стал даже лучше: в прежнем офисе части ковра у него вообще скреплялись клейкой лентой. Моралес, получивший высшее юридическое образование всего за пять лет до описываемых событий, делавший между фразами довольно длинные паузы, заполняя их хмыканьем, раздраженными вздохами или еще какими-то звуковыми эффектами, был одним из немногих прокуроров, занимавшихся делами об убийствах в городе, где их число на душу населения было очень высоким, а процент случаев, когда преступники привлекались к ответственности, низким. Он был умен и пользовался уважением среди коллег. Резонансное дело Мемориала с каждым днем требовало от него все больше внимания и уже занимало практически все его время.

На протяжении целого года, пока этим делом занимался офис генерального прокурора штата, офис окружного прокурора не получал от него практически никакой информации. Теперь же прокурор Джордан, совсем недавно избранный на эту должность, начал получать весьма неприятные письма от представителей общественности, которые ассоциировали с делом Мемориала именно его. Джордану ни к чему была еще одна история, грозившая снизить его популярность среди избирателей. В 2003 году, став первым окружным прокурором афроамериканского происхождения в Орлеанском приходе, он уволил десятки белых сотрудников и заменил их чернокожими, и теперь в федеральном суде против него были выдвинуты обвинения в расовой дискриминации.

Взявшись за дело Мемориала, Джордан оказался на стыке интересов влиятельных сил. Корпорация «Тенет» вкладывала немалые деньги в местных политиков, а адвокат Поу Симмонс и несколько юристов «Тенет» в прошлом, как и Джордан, работали в органах прокуратуры. С другой стороны, от исхода этого дела зависел авторитет генерального прокурора штата. У Джордана и Фоти были разные интересы. Фоти нужно было доказать, что он поступил правильно, арестовав трех фигуранток дела. Джордану же было выгоднее спустить дело на тормозах.

Но Джордан не давал Моралесу указаний угробить дело. У молодого сотрудника офиса окружного прокурора были свои причины не проявлять служебного рвения. Да, по законам штата Луизиана намеренное лишение людей жизни, о котором говорилось в ходатайстве о выдаче ордеров на арест, квалифицировалось как убийство. Моралес понимал, что основания для расследования гибели пациентов больницы были. Но речь шла не об обычных убийствах. Как-никак, в город для обеспечения правопорядка были введены подразделения Национальной гвардии. Губернатор Бланко предупредила, что их автоматические винтовки «М-16» заряжены и готовы к стрельбе, что войска «без колебаний будут применять силу, даже если им придется открыть огонь на поражение», и выразила надежду, что в случае необходимости «они так и сделают». По этой причине у Моралеса возникло ощущение, что от него ждут применения гражданских законов в зоне военных действий.