Итак, временное московское правительство, образованное после свержения Шуйского и состоящее из думы «седмочисленных бояр» и Земского собора при ней, совершенно распалось к исходу 1610 года. Думая достигнуть равноправной унии Московского государства с Речью Посполитой, оно привело свою родину к зависимости от чуждого правительства Сигизмунда. Король, утверждая свою власть над Москвой, постарался подчинить своим видам обе части московского правительства: и ту, которая явилась под Смоленск в его стан просить о воцарении королевича, и ту, которая осталась в столице править делами. Последнюю он насильственно заменил заранее составленным кружком тушинских дельцов, которые и стали действовать в Москве, опираясь на вооруженную польскую силу. Великое же посольство, представлявшее собой часть Земского собора, король лишил его земского значения, распустив, за немногими исключениями, всех представителей земщины и оставив при себе лишь главных послов с отдельными лицами их свиты. Королю оставалось сделать всего один шаг, чтобы объявить себя, вместо сына, московским царем: надлежало организовать в Москве новый совет «всея земли» и заставить его сдаться на королевскую волю. Таким образом, свободная уния с Речью Посполитой могла очень скоро перейти в формальное подчинение ей.
Такой исход имела первая попытка создать государственную власть, разрушенную Смутой. Она вышла из среды московского боярства, получившего в ту пору правительственное значение, и завершилась полным падением и унижением этого самого боярства. На смену разбитого в борьбе класса должны были выйти другие общественные слои, способные продолжать борьбу за порядок. Но, как увидим, им необходимо было ранее организоваться, а это дело требовало времени и тяжелых усилий.
III Значение польской диктатуры для московского боярства. Падение боярства поднимает авторитет патриарха. Личность патриарха Гермогена. Его положение при Шуйском и во временном правительстве 1610 года. Перелом в народном сознании и его влияние на Гермогена. Борьба Гермогена против короля. Грамоты патриарха о восстании
III