II Слабость временного правительства и его распадение. Образование в Москве новой думы и администрации из приверженцев короля. Состав и характер новой правительственной среды. Роль Гонсевского в Москве. Цели и результаты королевской политики

II

Слабость временного правительства и его распадение. Образование в Москве новой думы и администрации из приверженцев короля. Состав и характер новой правительственной среды. Роль Гонсевского в Москве. Цели и результаты королевской политики

Если бы боярам удалось привести в исполнение их замыслы и осуществить предположенную ими унию с Речью Посполитой, договор 17 августа составил бы предмет их гордости. Без сомнения, он был обдуманно составлен и точно определял основания политического порядка при новой, иноземной династии. Но обстоятельства не дозволили боярской думе остаться во главе положения. У бояр не было силы и влияния, чтобы сдержать и подавить народное движение в Москве, и бояре боялись распущенной московской толпы, в которой замечалась наклонность к Вору. Московский гарнизон, численность которого Жолкевский полагал свыше пятнадцати тысяч, быстро таял оттого, что приходилось из его состава выделять большие отряды для сопровождения посольства к королю и для «посылок» в города. С другой стороны, и в самом гарнизоне были ненадежные для бояр элементы. Тотчас после договора с Жолкевским, «на третий день по крестном целовании», начались отъезды из Москвы к Вору. Дворяне Михайло Богучаров и Федор Чулков «с товарищи» и многие другие убежали из Москвы к Самозванцу и старались «иных московских молодших людей на зло приводити». Единственной твердой опорой только что установленного порядка боярам представлялись войска Жолкевского. Когда окончились хлопоты по отправлению послов и их огромной свиты к королю, бояре поставили на очередь вопрос о занятии московских крепостей «литвою». По русским воспоминаниям, начали об этом «мыслить» какие-то «от синклит четыре человека», а по польским, особенно красноречиво говорил об этом И. Н. Романов, «яко человек добрый, правдивый». Обсудив дело и убедив патриарха допустить «литву» в столицу, бояре открыли Жолкевскому ворота Кремля. Последствия такой оплошности не замедлили сказаться. Не бояре стали владеть делами в Москве, а то войско, из которого они думали создать себе опору и орудие. В Москве водворилась военная диктатура польских вождей, под тисками которой бояре, по их словам, «в то время все живы не были». Это был естественный исход из того политического хаоса, в каком находилась тогда Москва. Хотя и небольшая численно, но организованная сила польско-литовского войска до времени сознавала себя единственной действительной силой в Москве и служила, конечно, не московским боярам, а своей родине и собственным интересам[195].