3. Только кризисы, притом революционного характера, т. е. такие, при которых имеет место насильственная борьба, в состоянии произвести действительного борца за подлинное право. При обыкновенном же состоянии вообще не появляется чего-либо подлинно хорошего, ибо последнее не находит случая показать и испытать себя пред всем народом. Исторически создавшаяся и вкоренившаяся испорченность слишком велика, чтобы терпеть среди себя человека, не платящего ей дань и на нее непохожего. Наступление полных деятельности кризисов, конечно, загадочно, но все же оно неминуемо. Эти кризисы не могут исходить от коллективной тупости; скорее, они будут плодом индивидуальных мыслей, умножающихся и реагирующих против гнилости. Как это вообще может осуществиться и какие элементарные силы при этом будут играть роль, мы исследовать не станем. Достаточно знать, что может образоваться круг избранных, которые решат не поддаваться искушению со стороны народного невежества и общественной испорченности и покончат с исторической гнилостью, хотя бы только в своей собственной области. Во всяком случае, нет ничего невозможного в том, что воля, направленная на защиту действительного права, укрепится в известном числе индивидуумов и будет влиять, как указатель дальнейшего пути. Таким образом, может быть подготовлено зерно общества, из которого вырастет соответствующая ему общественная форма. Если что-либо подобное не появится, то в окончательном итоге должны получиться варварство и грубейший деспотизм.

Если мы предположим временную помощь со стороны выдвинутого кризисами протектора права, то последний сможет, при достаточно долгой жизни, позаботиться о том, чтобы идея права пустила достаточно корней и действовала затем без его исключительной помощи, когда формальные учреждения наполнятся добрым содержанием. Получается громадное различие в шансах, предположим ли мы, что все падки лишь на злоупотребления и порчу существующих учреждений, или же есть люди, которые стремятся культивировать и совершенствовать их в смысле их истинной и доброй сущности. Например, большие государства, как показывает пример не одной только Азии (а именно Китая), являются причиной испорченности и слабости человечества. Но если мы теперь для Европы и Америки предположим распад их или принципиальное расчленение, то отсюда, при преобладании и существовании хищничества, в качестве принципа, не получится еще никакого улучшения. Напротив, старая историческая дрянность только начнется сначала и установится вновь; разделенные на части члены будут вести войну между собой, а некоторые части вновь попытаются поглотить другие. Поэтому было бы дурной шуткой стремиться повернуть историю вспять и притом не достигнуть ничего, кроме повторения работы, сделанной раньше дурно, и сделать ее, быть может, еще хуже.