САМОНАКАЗАНИЕ ЗА СТРАХ

САМОНАКАЗАНИЕ ЗА СТРАХ

Вчера закончили стрельбы, а сегодня с раннего утра снова на ногах. Ищем неразорвавшийся снаряд. Мы уже прошли по меньшей мере двадцать километров. Куда только не заглядывали! Проклятый неразорвавшийся снаряд словно сквозь землю провалился. Тогда лейтенант из полигонной команды разделил группу на две части. Сам, пошел с одной, а старшим другой назначил меня. Всегда так случается — в самые ответственные и трудные моменты младший сержант отсутствует, а я попадаю как кур во щи. Ведь я всего-навсего ефрейтор, а должен его замещать.

Время от времени щупаю толовую шашку в своей противогазной сумке и иду вперед. За мной следуют еще четверо. Васька лузгает семечки, извлекая их из огромного, как решето, подсолнуха, что-то бормочет. Чавдар докуривает вымокшую от пота сигарету, а Милко и Веселин ищут грибы и собирают полевые цветы.

Уже больше часа идем молча. Когда устаем, стараемся не говорить, чтобы не поссориться. Спускаемся вниз, к шоссе.

— Отдохнем немножко, все ноги извертели по этим камням, — предлагает Милко и смущенно протирает толстые стекла очков.

Без команды садимся на обочину. С ближайшего поворота шоссе какой-то человек усиленно машет и что-то кричит. Из-за шума проходящих машин ничего разобрать не можем. Посылаю Милко выяснить, в чем дело. Он пихает собранные цветы в противогазную сумку и сердито шагает дальше. Через пять минут возвращается запыхавшийся и заикается от волнения:

— Снаряд! Попал в обвал… Человек мне показал!

Вскочили как ужаленные.

— Веселин и Милко, остановить движение в трехстах метрах слева и справа! Остальные — за мной! — пытаюсь внести в наши действия какой-то порядок.

Приступаем к делу. Васька забыл свой подсолнух, а Чавдар швырнул недокуренную сигарету. Приближаемся к повороту. Вверху, у самого обвала, отливая синевой, лежит гаубичный снаряд. Мы искали его целый день, но, найдя, не обрадовались. Как подобраться к нему по этим сыпучим камням, просто не представляю! А вдруг потечет эта каменная река и повлечет за собой снаряд? Одному дьяволу известно, в каком положении его ударник. Одно прикосновение!..

— Если взорвется это чудище, превратит нас в куски и клочья! — злобно пробормотал Чавдар, стараясь закурить новую сигарету.

— Когда следовало, не взорвался, — пробормотал Васька.

Смотрим издалека на снаряд и молчим. Страх перехватывает горло. Каждый про себя считает, что самое правильное — подождать подхода второй группы, которую возглавляет лейтенант, специалист-пиротехник. Он ежедневно занимается такими делами. А когда мы взрывали снаряды? Читали только в инструкции, как это делается…