Самое страшное в такие моменты — колебание. Как поступить?! Рука на рычаге катапультирования. Нажатие — и… парашют спасет. Инструкция дает мне такое право, но моя совесть — нет! Ведь неуправляемый самолет упадет на город, врежется в дома, вспыхнет пожар… А люди в этих домах? А если в одном из этих домов находится твоя мать? Можешь ли ты погубить свою мать? В одном из таких домов ты оставил жену и детей… Если и не ты лично, то кто-то другой оставил их, уйдя на работу, или сидит вместе с ними у телевизора и смотрит кино… Нет, это невозможно. Лучше самому превратиться в пепел.

Мелькает и другая мысль. Может, направить самолет на какой-нибудь парк или сквер? Позднее время, полночь, там, видимо, ни души, и катастрофа самолета обойдется без человеческих жертв. Останется пятачок выгоревшей земли… и только! А вырастут ли цветы на этой мертвой земле?

…Включаемся во внешнюю сеть связи, и раздается голос руководителя полетами: «Немедленно покинуть самолет!» Я вновь подумал: «А те, внизу?» И после этого отключился от внешней связи. Это считается у нас серьезным нарушением. Но это был первый шаг мужества.

«Если хочешь, прыгай!» — коротко бросаю лейтенанту, стараясь не выдать своего волнения. «А вы?» — спросил он тихим голосом.

Понимаю, что и его страх схватил за горло, но крепким оказался парень, сумел овладеть собой…

«Я остаюсь, что бы ни случилось! Не могу покинуть самолет над центром города!» «А инструкция?» — спрашивает лейтенант. «Парень, хватай свою инструкцию и прыгай! Через минуту может быть поздно!» — гневно отвечаю ему.

Критическая минута проходит, а лейтенант молчит. Почему медлит, почему не катапультируется? Уж не стало ли ему плохо?

«Прыгай! Я постараюсь увести самолет подальше от города, ты меня слышишь?» «Остаюсь и я!» — отвечает решительно лейтенант.

Мгновение, а смелости прибавилось вдвое. Снова включаюсь в сеть внешней связи и докладываю руководителю полетами: «Лейтенант Горов отказался покинуть самолет. Давление масла — ноль. Каждую секунду может остановиться двигатель. Буду стараться вывести истребитель за пределы города!» «Приказываю немедленно покинуть самолет!» — звучит в ушах голос, но улавливаю в нем неуверенность.

Дальше тебе все уже известно. Двигатель заклинило, но мы были на большой высоте и на скрипе зубов дотянули до посадочной полосы.

Затем начались расспросы, разговоры, объяснения, технические исследования, критика. А под конец так закрутилась вся эта шумиха, что меня наградили орденом. Я удивился, и внутри у меня что-то перевернулось. Хожу, как всегда, по земле, а кажется, крылья выросли на плечами. Встречаю людей улыбкой, смотрю на них честными глазами.