А на севере русские воеводы снова осадили Корелу, разгромили шведский отряд из семисот солдат, прибывший из Або, и в декабре 1657 г. вторглись в Выборгский уезд, ходили «изгоном» под крепость Канцы.

Неудачи заставили шведского короля Карла Х начать переговоры о перемирии. Центр военных событий вновь переместился в Белоруссию и на Украину, где после смерти Богдана Хмельницкого новый гетман Иван Выговской изменил России и признал власть польского короля.

Новая ситуация вызвала перемещение воевод. Алексей Никитич Трубецкой был послан на юг, а Юрий Алексеевич Долгоруков – в Белоруссию, где впервые стал не «товарищем», а самостоятельным воеводой, фактически командующим всей центральной группировкой русской армии. Это был крутой поворот в военной судьбе Долгорукова, выдвинувший его в первый ряд русских полководцев.

Зимой 1658 г. в дворцовых разрядах появились записи о Юрии Алексеевиче Долгорукове:

«Месяца февраля в 12 день указал Государь быть на своей государево службе в Менску (Минске) с полком от Литовских людей боярину и воеводе князь Юрью Алексеевичу Долгоруково…

Месяца февраля в 16 день указал государь быть в товарищах с боярином и воеводою князь Юрьем Алексеевичем Долгоруково стольнику Михаилу Семеновичу сыну Волынскому…»

Видимо, такое стремительное возвышение Юрия Долгорукова не всеми было понято и оправдано. Вновь назначенный «товарищ» «бил челом» царю, что в подчинении у Долгорукова «ему быть невместно», за что был посажен в тюрьму с грозной отповедью царя: «Михайло! Тебе не токмо что с боярином с князь Юрьем Алексеевичем быти мочно, но и с товарищем его быть мочно!»

Местнический спор разрешился, и когда 5 мая «послал Государь в Вилню с полком» воеводу Юрия Долгорукова, то «в товарищах» у него оказались стольники Михаил Волынский и Осип Сукин.

Приказ идти на Вильно был вызван тем, что туда со своими полками вышли гетманы Сапега и Гонсевский. Если бы их войска соединились, русский гарнизон в Вильно оказался бы в большой опасности. Именно в это время в Вильно направлялись русские послы для переговоров о продолжении перемирия. Дипломатические усилия требовалось подкрепить военной демонстрацией.

Силы у Юрия Долгорукова были не очень большие, восемь с половиной тысяч человек, но войска отличались высокими боевыми качествами. Основу армии составляли шесть полков нового строя (четыре тысячи шестьсот пятьдесят шесть солдат и рейтар); их удачно дополняли отряды белорусской шляхты, перешедшей на русскую службу (три тысячи восемьсот девяносто один человек), имевшей хорошую военную выучку и превосходно знавшей будущий театр военных действий. На многочисленную конницу воевода Юрий Долгоруков возлагал особые надежды.