Но спешили и старшины. Они сами выехали навстречу Ромодановскому из Батурина. Встреча состоялась верстах в двенадцати от Конотопа. В поле поставили «царский шатер», где и состоялась рада. Старшинам зачитали «статьи», по которым избирался новый гетман. В тот же день, 17 июня 1672 г., гетманом был избран первый генеральный судья Иван Самойлович, который принес присягу и «приложил руку» под «статьями». 19 июня гетман со старшинами уехал в Батурин.

Мало кто предвидел, что новым гетманом окажется именно Иван Самойлович. Душой заговора против Многогрешного был генеральный писарь Карп Мокриевич, второй человек в казачьем войске, и многие старейшины отдавали ему предпочтение. Вероятно, решающее слово оставалось за Ромодановским, а он мало считался со старшинской иерархией. Воеводе нужен был верный соратник в предстоящей войне, остальное его мало интересовало. Таким человеком представлялся Иван Самойлович, и Ромодановский не ошибся.

Хлопотливыми и непредсказуемыми были для Москвы «украинные дела», но не они определяли общую международную обстановку в Восточной Европе. С середины шестидесятых годов происходила постепенная переориентация турецкой агрессии со Средиземноморья на север: Трансильванию, Польшу, Россию. В 1664 г. Турция заключила мир с Австрией, в 1669 г. – с Венецией. Предложение гетмана Правобережной Украины о переходе в турецкое подданство представляло удобный предлог для вмешательства в дела Восточной Европы. Россия, связанная условиями Андрусовского договора, не могла послать свою армию за Днепр, а польский король ничего не мог поделать со своим непокорным гетманом – Петр Дорошенко засел с 6-тысячной армией в Чигорине и был неуязвим. Польша сама просила помощи у России, чтобы предупредить турецкое проникновение в Приднепровье. В этом же была заинтересована и Россия.

В 1672 г. русским посольством в Константинополе был предпринят серьезный дипломатический демарш с целью предотвратить турецкое нападение на Польшу. Толмач Василий Даудов и подьячий Никифор Ванюков вручили султану царскую грамоту, в которой предлагалось присоединиться к мирному договору между Россией и Польшей. В противном случае Россия вынуждена будет помогать Польше.

В ответной грамоте верховный визирь Аззем-Магомет-паша предложил России оставаться в стороне от «польских дел», угрожая в противном случае войной.

Перед Россией встал нелегкий выбор. Ввязываться в немедленную войну с Турецкой империей и Крымским ханством было безрассудно, но и допустить утверждение турок на Днепре тоже нельзя. Оставалось надеяться, что Польша какое-то время продержится. Но события развивались стремительно.