Можно не без оснований предположить, что «добрый порядок», о котором писал Петр I, в немалой степени обеспечивался единством командования и воинским опытом Шеина.

Сам Петр вел себя так, как привык, как ему нравилось: плавал на галере по морю, часто бывал «в передовых траншеях и на батареях, под неприятельским огнем, рисковал жизнью без необходимости, что очень беспокоило придворных и родственников (царевна Наталья Алексеевна в письме просила брата, чтобы он берег себя, Петр ответил шутливым письмецом: „Сестрица, здравствуй! А я, слава богу, здоров. По письму твоему я к ядрам и пулькам близко не хожу, а они ко мне ходят. Прикажи им, чтоб не ходили; однако, хотя и ходят, только по ся поры вежливо…“), подолгу находился на своей галере „Принципиум“, занимался государственными делами, вел обширную переписку, устраивал шумные пиры».

К 16 июня осадные работы завершились. На предложение сдаться турки ответили выстрелами по парламентеру, который приблизился к стенам с белым флагом. Тогда начался обстрел из всех пушек и мортир.

Первая линия азовской обороны оказалась изрядно разрушенной. Осыпался земляной вал, под тяжкими ударами русских ядер рухнули палисады, сметены были с вала турецкие батареи. В городе от взрывов бомб разрушились многие дома, то и дело вспыхивали пожары. Но по-прежнему несокрушимыми оставались каменные стены и башни, с высоты которых турецкие пушкари непрерывно обстреливали русские траншеи и батареи. Широкий и глубокий ров, облицованный камнем, преграждал дорогу штурмующим. Да и стрелять по турецким укреплениям снизу вверх было неудобно, замок вообще оставался вне досягаемости пушечного огня.

Генералиссимус Шеин видел, что штурмовать Азов, несмотря на многодневную непрерывную бомбардировку, бессмысленно, это приведет лишь к потерям. Он решил применить осадную тактику, давно известную русским «градоимцам»: насыпать вокруг города высокий вал и, продвигая его к стенам, «по примету» преодолеть ров и взойти на стены. Эта гигантская насыпь должна превышать по высоте городские стены, и батареи, установленные на ней, могли бы расстреливать внутреннюю часть города. Земляные работы шли непрерывно, несмотря на обстрелы из крепостных пушек.

Турки предпринимали многочисленные вылазки, то и дело на тылы русской осадной армии из степи нападала крымская конница, но гигантский вал продолжал неуклонно приближаться к крепости. Батареи, установленные на его гребне, в упор расстреливали город. Осажденные несли большие потери, в городе было много раненых и больных, ощущался недостаток боеприпасов. Об этом рассказал бежавший из Азова русский пленный, который добавил, что половина азовского гарнизона стоит за сдачу крепости, но другая половина с «начальными людьми» – против…