Нашему Господу было угодно склонить ваше величество, к его удовольствию и для благополучия обоих ваших королевств и всех ваших подданных в них, к назначению дня конвенции для заключения мира и для хорошего завершения его между вашей королевской персоной и вашим дядей из Франции, и поэтому вы должны, с Божьей помощью, побывать в вашем упомянутом королевстве Франция в течение октября месяца. К чему упомянутые устремления и побуждения, как известно, только нашему Господу было угодно побудить и подвигнуть вас и никто из лордов или других ваших подданных этого вашего королевства никоим образом не побуждал вас к этому[650].

Нашему Господу было угодно склонить ваше величество, к его удовольствию и для благополучия обоих ваших королевств и всех ваших подданных в них, к назначению дня конвенции для заключения мира и для хорошего завершения его между вашей королевской персоной и вашим дядей из Франции, и поэтому вы должны, с Божьей помощью, побывать в вашем упомянутом королевстве Франция в течение октября месяца. К чему упомянутые устремления и побуждения, как известно, только нашему Господу было угодно побудить и подвигнуть вас и никто из лордов или других ваших подданных этого вашего королевства никоим образом не побуждал вас к этому[650].

Другими словами, как и Саффолк ранее в том же Парламенте, советники короля сняли с себя всякую ответственность за действия короля при проведении встречи на высшем уровне или за ее результаты. Генриху не нужно было напоминать о том, что только он обладает правом определять внешнюю политику, но ему недвусмысленно дали понять, что только он будет нести ответственность за происходящее. Палаты Лордов и Общин всегда выполняли свой долг, заявил Стаффорд, и будут стараться, насколько это возможно, помочь ему в осуществлении его "благословенного намерения", но они хотели бы, чтобы король "со всем смирением считал их освобожденными и отстраненными от всего, что выходит за рамки этого".

Следующий пункт в протоколе заседания Парламента показывает, почему советники короля были так обеспокоены. Договор в Труа, который стал основой английского королевства Франция, содержал пункт о том, что ни один "договор о мире или согласии с дядей нынешнего короля, который тогда назывался Карлом Дофином", не может быть заключен без согласия трех сословий обоих королевств. Теперь это положение было отменено, что давало Генриху законное право заключить мир на любых условиях, которые он выберет, без необходимости консультироваться с Палатами Лордов и Общин в английском Парламенте. Конечно, было бы трудно отказать королю в просьбе об отмене этого пункта, но это не было невозможно, и Парламент, как и вся страна, стремился к окончательному прекращению войны с Францией. Однако внесение протеста Стаффорда в Парламент свидетельствовало о глубине общественного беспокойства в связи с перспективой мира, который, как знали немногие, но многие подозревали, будет основан на уступках[651].