Возможно, показателем отсутствия интереса Генриха к своим французским владениям стало то, что он не стал добиваться аналогичного решения от Генеральных Штатов в своем заморском королевстве. Правда, этот орган представлял только Нормандию, тогда как договор в Труа был одобрен и зарегистрирован национальным собранием, которое Генрих больше не имел возможности созвать, потеряв большую часть своего королевства. Генеральные Штаты герцогства заседали в течение января 1446 года, но официального решения не было ни запрошено, ни дано. Генрих, правда, сообщил делегатам о своем большом желании заключить мир и о своем желании вскоре приехать в Нормандию для личной встречи с Карлом VII, но это было лишь предвестником обычной просьбы о выделении денег. Английский Парламент в конце концов и в рассрочку предоставил целых две субсидии, которые должны были быть собраны в течение двух лет. Генеральные Штаты Нормандии одобрили взимание 130.000 т.л. (7.58 млн. ф.с.), за которыми в июле последовали еще 60.000 т.л. (3.5 млн. ф.с.) и введение налога в размере 12 т.д. с 1 т.л. (5 п. с 1 ф.с.). Эти суммы были четко предназначены для выплаты жалованья солдатам гарнизонов и для борьбы с солдатами, живущими за счет земли[652].

Эта проблема все еще оставалась актуальной спустя 12 месяцев после личного вмешательства Йорка в Аржантане. В январе 1446 года Генеральные Штаты обусловили выделение средств тем, что необходимо "поставить под контроль и регулирование солдат, живущих без определенного им порядка". В феврале Фульк Эйтон, капитан Кодбека, был отправлен из Руана в Аржантан и Кан, "чтобы привести в порядок и поддерживать хорошее управление большим количеством латников и лучников, которые под предлогом того, что они не имеют от нас жалованья, живут за счет наших добрых и верных подданных в герцогстве Нормандия, без порядка, совершая большие и отвратительные злодеяния и причиняя нашим подданным неисчислимые убытки". Выполнял ли Эйтон эту задачу во главе вооруженного отряда или исключительно в качестве комиссара в сопровождении сэра Роберта Рооса, неясно, но Совет в Руане назначил ему премию в 100 т.л. (5.833 ф.с.), сверх жалованья, за расходы, понесенные во время поездок в Аржантан и Кан и обратно[653].

Сдерживание и предотвращение солдатской недисциплинированности сейчас было едва ли не важнее, чем когда-либо в прошлом, ведь теперь дело было не только в том, что из-за нее страдали подданные короля, но и в том, что она ставила под угрозу соблюдение Турского перемирия. Согласно обычной практике, обе стороны назначили хранителей перемирия, которые должны были составлять список предполагаемых нарушений перемирия, а затем совместно определить виновных и договориться о компенсации. Это были критически важные назначения, поскольку усилия, которые прилагали хранители, чтобы добиться честной игры при устранении нарушений, обычно были важнее, чем сами нарушения. Например, когда в 1444 году было заключено временное перемирие в Вандомском регионе для проведения предварительных встреч перед открытием переговоров в Туре, явным признаком решимости английской администрации обеспечить соблюдение перемирия стало назначение в качестве хранителей Ричарда Вудвилла, капитана Алансона и Френе, Франсуа де Сурьена, капитана Вернёя, Осборна Мандфорда, генерального бальи Мэна, и самого Толбота. Желание сохранить Турское перемирие также обеспечило быстрое возмещение ущерба за нарушение его условий после рассмотрения претензий и встречных исков. Например, летом 1446 года хранители перемирия с обеих сторон, собравшиеся в Эврё и Лувье, решили, что англичане должны выплатить 850 т.л. (49.583 ф.с.)[654].