Это говорит о том, что критика ведения внешней политики становилась все более открытой, несмотря на молчание Эдмунда Бофорта и Глостера. Было очевидно, что цена мира — даже если это было лишь временное перемирие — возрастала. Чтобы добиться продления перемирия после 11 ноября 1446 года, Генрих был вынужден вновь заявить о своей решимости уступить Мэн и пойти на еще одну катастрофическую уступку. 18 декабря Саффолк и Молейнс договорились с агентами Карла VII, Гийомом Кузино и Жаном Гаваром, которые в то время находились в Лондоне, о том, что церковные доходы с земель, находящихся в обоих подданствах, должны быть возвращены духовенству, проживающему вне этих территорий. На бумаге это казалось справедливым соглашением, но в действительности уступка была почти полностью односторонней в пользу французов, и именно поэтому аналогичное предложение в 1439 году было решительно отклонено[669].

22 февраля 1447 года английские послы в Туре добились продления перемирия до 1 января 1448 года в обмен на обязательство Генриха, до 1 ноября, пересечь Ла-Манш для встречи на высшем уровне с Карлом VII. Также к этой дате Генрих обещал передать Мэн. На этот раз, однако, его обещание было подкреплено подтверждением его тайного обязательства, данного в декабре 1445 года, которое он публично скрепил печатью 27 июля, а на следующий день выдал грамоту, назначив Мэтью Гофа и Фулька Эйтона своими уполномоченными, чтобы они взяли под власть короля все удерживаемые англичанами места в Мэне и передали их уполномоченным Карла VII для Рене и Карла Анжуйских. Гоф и Эйтон также были уполномочены конфисковывать имущество, принуждать к сотрудничеству и, в случае необходимости, применять силу. Примечательно, что им также было приказано подчиняться не только этим письменным приказам, но и инструкциям, которые главный герольдмейстер Ордена Подвязки передаст им устно. Эдмунду Бофорту (который после своего назначения еще не ступал на территорию герцогства) и его чиновникам было приказано помогать Гофу и Эйтону в выполнении их задачи[670].

В качестве награды за публичное подтверждение обязательства по передаче Мэна Орлеанский бастард, возглавлявший июльское посольство в Лондон, продлил перемирие и срок прибытия Генриха во Францию еще на шесть месяцев, до 1 апреля 1448 года. Назначение комиссаров для передачи земель принесло изменения в условия реституции церковных доходов и, что более важно, впервые была сделана настоящая уступка в том, что "разумное возмещение" должно быть сделано для англичан, потерявших свои земли в Мэне[671].