Мое тело застыло будто статуя, твердое, но легко выходящее из оцепенения. Я повалюсь на землю и блевану, как только пройдет шок. Мамин голос звучал все ближе. Я знала, что она меня найдет. Между нами была такая связь, которая бывает не у всех детей с их родителями. Связь, которая ощущалась так, будто какая-то часть меня по-прежнему была в ее утробе. Мы могли почувствовать друг друга за километры. Каждый раз, когда мы с мамой обнимались, то называли это подзарядкой. Мы прижимались друг к другу животами, лежа в кровати, и мычали «бзззз», как телефон, когда его подключаешь к зарядному устройству. Потом мама говорила мне, как она счастлива, что я ее семья, и это были прекрасные слова, потому что заставляли меня почувствовать, будто она выбрала бы меня, даже если бы я не была ее дочерью.

У Ланы не было выбора.

Матери у нее тоже не было. Ее родители погибли в автомобильной аварии, а единственный в мире родственник неохотно согласился взять ее к себе, и только потому, что к ней прилагалась приличная сумма денег и имущество.

Лана жила с дядей и его подружкой, которая была намного младше него, и, по словам папы, перенесла больше пластических операций, чем три отчаянные домохозяйки округа Ориндж.

У меня потекли слезы. Я никогда не плакала.

– Я ненавижу тебя, – прошептала Лана мне на ухо. – Я ненавижу тебя, Сейлор Бреннан. Мне даже стрельба не особо нравится. Я приехала сюда, потому что мой дядя хотел отвезти мисс Дейдр в отпуск на острова Кука и счел хорошей возможностью закинуть меня туда, где за мной будут присматривать. Но я обещаю, теперь я сделаю все возможное, чтобы забрать то, что принадлежит тебе.

Мне вспомнился каждый раз, когда она называла меня уродливой за прошедшие выходные, говорила, что мое лицо портило ей настроение. И я поняла, что Лана не считала случившееся несчастным случаем. Ничто не заставит ее поверить, что это был несчастный случай. Она думала, что я нарочно забрала у нее самое дорогое забавы ради и теперь должна была поплатиться.

– Хочешь стать лучницей? Я стану лучше тебя. У тебя появится домашнее животное? Я убью его. Парень? Я уведу его. Чего бы ты ни обрела в жизни, Сейлор, я отниму это у тебя. Потому что ты отняла кое-что у меня.

Стрела впилась глубже мне в спину. Я пыталась увернуться, чтобы избавиться от боли, но она не отступала. Лана надавила сильнее.

– Перестань, – прохрипела я. – Пожалуйста. Я сожалею. Это был несчастный случай. Ты делаешь мне больно.

Лана не остановилась. Я почувствовала, как стрела пронзает кожу, добираясь до кости. Я ненавидела умолять, ненавидела просить пощады. Вскричав, я развернулась и оттолкнула ее со всей силы. Издала дикий рык, который прозвучал так, будто его издала вовсе не я. Лана отлетела назад и упала в грязь. Я бросилась к ней, как только осознала, что оттолкнула ее стрелой.