Светлый фон

Билл улыбнулся. Я знала, что это было прощание.

Он не знал.

Всю ночь я пыталась придумать, как использовать информацию о Джунсу и Лане, которую мне предоставил Хантер, чтобы при этом не подставить его самого, и в итоге не сомкнула глаз.

На стрельбище я направилась прямиком к мишени Ланы. Земля под ногами казалась мягкой, но я знала, что не стоит даже думать, будто падение не будет болезненным.

Я остановилась, прижавшись спиной к мишени, и встала перед Ланой, провоцируя ее натянуть тетиву. Мы были здесь совсем одни. Она могла сделать это, если бы захотела.

Лана опустила лук, подозрительно прищурив глаза.

Я молча бросила кое-что на землю между нами. Простую бандану, предлагая матч-реванш.

Ее губы растянулись в ехидной улыбке.

– Мне так жаль, что пришлось приласкать твоего парня. Незнание, каков он на вкус, было загадкой, которую я не смогла вынести, – сладко пропела она.

Я верила Хантеру, но ее слова все равно ранили меня где-то глубоко внутри. Мне хотелось броситься на нее и вырвать ей руки и ноги за то, что вообще произнесла его имя. Он мой, даже если на самом деле это было не так.

Я улыбнулась в ответ. У меня был план.

– Возьми бандану.

– Я могу убить тебя даже с завязанными глазами.

– Возьми, пожалуйста. И как, он был хорош? – спросила я, глядя, как она подошла к лежащей между нами бандане.

– А ты не знаешь? Вы с ним не разговаривали?

Я помотала головой. Она думала, что он сохранил ее тайну.

– Он был прекрасен. – Лана на ходу перекинула свои блестящие волосы через плечо. – Может, увижусь с ним за ужином после того, как разберусь с тобой. Посмотрим. Квотербек из «Патриотов» тоже хочет пойти со мной на свидание. Нелегко быть мной.

– Могу представить, – ответила я.

Она подняла бандану, вернулась на свое место и завязала себе глаза. Подняла лук и прицелилась в меня. Сердце подскочило к горлу. Мне хотелось отодвинуться, врезать себе по лицу за то, что втянула себя в это. Руки Ланы не дрогнули, но грудь часто вздымалась и опадала.

– Идиотка. Ты знаешь, что я это сделаю, – пробормотала она, ничего не видя через повязку.