– Да к черту твое испытание! – процедил я, указывая на него пальцем. – Имел я его в зад полуметровым дилдо! Я чуть не погиб, пытаясь вас спасти. Лез из кожи вон ради вас. Развязал войну ради вас. Я был готов сгореть, умереть, сгинуть. Ради. Вас.

Киллиан тоже встал.

– Как я уже говорил, эту грязную работу ты должен был провернуть сам. И ты провернул, причем своевременно. К счастью, у тебя никогда не было проблем с тем, чтобы среагировать вовремя, судя по отсутствию молодых мамочек на пороге нашего дома.

– Иди ты к черту, Киллиан. – Я провел рукой по волосам.

– Я уже там. Это называется жизнью.

– Значит, вы доверили мне разгадать эту загадку, но доверяли недостаточно, чтобы положиться на меня? – Я снова переключил внимание на отца.

Трой Бреннан был таким же безжалостным и хитрым, как они, а Сэм Бреннан – любимчиком преступного мира. Эти двое могли бы выиграть холодную войну при помощи ноутбука десятилетней давности и пневматического пистолета. Так они зарабатывали себе на жизнь. Конечно, они раскрыли план Силли раньше меня.

– Верно, – ответил отец, и в его взгляде промелькнула теплота. – Безусловно, завещание будет соответствующим образом пересмотрено. Ты мой наследник. Мой сын. Фитцпатрик. Ты продолжишь работать в «Королевских трубопроводах». И получишь угловой офис, тот, что рядом с кабинетом Киллиана. Ты доказал, что ты настоящий член семьи, Хантер. – Он развел руки в стороны, ожидая… чего? Что я брошусь к нему в объятия?

Я натянуто улыбнулся.

– Иди ты к черту вместе со своими деньгами и фамилией, старина. Если я должен заслужить право быть частью твоей семьи, то я никогда ей не буду.

Двадцать шестая

Двадцать шестая

Сейлор

Мы взяли машину напрокат и отправились в четырехчасовой путь до Бостона. Хантер всю дорогу молчал, за исключением первых десяти минут, во время которых он рассказал – странным, отстраненным, будто не своим голосом – обо всем, что происходило у них с отцом и братом.

– Вот как слабо они в меня верили.

– Но ведь ты и не давал им особого повода доверять тебе. – Я отстаивала их точку зрения, но вовсе не потому, что была согласна с ними, а потому что знала, как несчастен будет Хантер, если отдалится от семьи. Какими бы сложными ни были их отношения, он любил и боготворил Киллиана и Джеральда, равнялся на них.

Он всегда хотел быть таким, как они, но никогда не думал, что сможет.

– Говоришь как они.