Киллиан перевернул страницу документа, отказываясь реагировать на мое присутствие в комнате. Отец сделал еще один неторопливый глоток из своего бокала.

Только сам их не убей. Этого и хочет Силли.

– Сам ему скажешь или мне сказать? – сухо протянул Киллиан, не отрывая взгляда от клятого документа.

Отец посмотрел мне прямо в глаза и ухмыльнулся.

– Ты прошел испытание, сынок.

И тогда у меня возникли мысленные образы: о том, как я бью отца головой о стену позади него.

Как швыряю Киллиана на пол и выбиваю все самодовольство из его бледного лица.

Все в таком роде. Но я попросту сверкнул своей самой безумной улыбкой в духе «не забываем улыбаться», которая наверняка была похожа на многообещающее начало психического припадка.

– Правда? Как. Мать. Вашу. Весело. Уж просвети меня, дорогой папочка.

Киллиан наконец-то удосужился бросить документ, который читал, на стол. Он взглянул на меня.

– Когда ты рассказал нам о Силли, athair не хотел в это верить. Для меня Силли всегда был как заряженное ружье. Я взял на себя смелость поручить Трою Бреннану выяснить, что он затеял, какое блюдо Сильвестр готовил для нас в котле напастей. – Киллиан произносил свою речь таким скучающим тоном, будто зачитывал рецепт капустного супа.

Так вот почему ФБР ворвались в дом Силли. Трой уже успел легальным путем собрать достаточно улик против него.

– Мы выяснили то, что он замышлял вместе с Борисом Омельницким и его дружками в Мэне. Об их плане взорвать завод весте с нами. Мы проследили за тем, чтобы все покинули завод, а не-исправное оборудование было выключено. Потеряли кучу денег, но не могли рисковать.

Все мое тело кипело от злости, которая грозила меня задушить.

– Тогда зачем вы заставили меня заниматься всей этой ерундой? – процедил я, стиснув зубы. – Затыкали меня каждый раз, когда я пытался предупредить вас насчет Силли? Заставили меня слушать этого ублюдка бессонными ночами в довершение к тому, что я учился в колледже и пахал на вас полный рабочий день? Я из кожи вон лез и не спал ночами, чтобы предотвратить эту хрень… а теперь ты говоришь мне, что вы с самого начала об этом знали?

Отец встал, обошел стол и раскрыл объятия. Я вдруг осознал, пусть и с грустью, что, как бы дурно он со мной ни обращался, я все равно называл его папой, даже в своих мыслях.

– В результате ты прошел испытание.