– Встань! – взревел я, дернув ее за плечо. – Я прощаю тебя.

– Правда? – Теперь она плакала навзрыд.

– Да, правда. Извинение вышло чертовски сумбурным, но очевидно, что для тебя это очень важно. А теперь, пожалуйста, ради всего святого, мам, отправь самолет.

– Он уже разогрет и ждет тебя в общем ангаре. О, я люблю тебя, Хант.

Я не сдержался и обнял ее, неловко погладив по голове.

– Да, мам. Я тоже тебя люблю.

Моей последней остановкой перед посадкой на самолет был дом Бреннанов. Сейлор жила в высотном доме вместе с родителями, так что сигналить, чтобы она спустилось, было бессмысленно. Мне пришлось тащиться к ее двери.

Она открыла с бодрым видом, будто на часах было не два часа ночи. Она ждала меня.

– Ну что? – Сейлор округлила глаза в ожидании.

– Ты сказала своему отцу. Ты еще никогда не просила его о таком одолжении.

– Я же должна была как-то тебе помочь, – тихо ответила она.

Я знал, чего ей это стоило, знал, как подрывало ее представления о самой себе, и поклялся, что в долгу не останусь.

– Можно я сыграю с тобой в Кристиана Грея[84] и приглашу в путешествие на моем частном самолете? – Я сверкнул белозубой улыбкой.

– Пожалуй. Только без БДСМ.

– Фу. С тобой никакого веселья.

– Тогда пригласи кого-нибудь другого, – рассмеялась Сейлор.

Я вытащил ее из квартиры, с трудом сопротивляясь желанию поцеловать ее.

– Веселье переоценивают. Идем.